Костя Воронцов — странний мальчик... На 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь-Кизляр. Моджахед оказался в тюрьме, сезон закончился. Арабы не платят за услуги, война уже ищет другого места. Дома теперь полны бардака, денег нет ни цента. Время летит, а работающих мальчиков на дорогах уже ждут тяжёлые будни — без «зелени» и «тумана»....
Выловят вас как-нибудь, дюжиной, с оглоблями, да ввалят по первое число!
– Тоже неплохо, – одобрительно кивнул Петрушин. – Хоть разомнёмся как следует...
– Ну, смотрите. Нам сейчас ни в какие истории попадать нельзя. Так что вы уж того... Осторожнее.
– Будем, – пообещал Петрушин. – Что вы, не знаете нас, что ли?
– Да в том-то и дело, что знаю. – Иванов сокрушённо вздохнул. – Ладно, посмотрим... А теперь давайте поговорим, как мы будем себя вести по приезде журналистов...
* * *Около часу дня в пансионат подъехали трое вальяжных военных в чине полковников и приволокли с собой целый выводок «акул пера».
Пока журналисты расчехлялись на стоянке, Иванов потихоньку увлёк в сторону полковников – хотел напомнить насчёт конфиденциальности. О местопребывании не упоминать, ни в коем случае не допускать попадания в кадр характерных деталей, по которым можно догадаться, где была произведена съёмка...
Военные оказались хамами. Ты кто такой, мужчина? Да так, полковник контрразведки Северо-Кавказского военного округа.
Ты отдыхающий?
Да, отдыхающий, но...
Вот и отдыхай себе на здоровье. А командовать будешь у себя в округе. Чего вообще лезешь?
Тут полковник сообразил, что неправильно представился – по привычке, не успел освоиться в новой ипостаси. Когда осваиваться, если по новому месту службы ни разу не был, всё с командой, при деле...
Он тут же поправился: извините, ошибся маленько – я полковник, но на генеральской должности, и теперь уже из контрразведки МВО (Московского округа).
Военные гнусно посмеялись над нашим командиром. Ты, говорят, разберись сначала, кто ты такой на самом деле, а потом представляйся. И вообще, вали отсюда, у нас мероприятие, мешаешь...
Вот такая, блин, халатность. Разжирели они тут, на вольных хлебах. Попробовал бы у нас в группировке какой-нибудь незнакомый полковник представиться подобным образом! Моментом уронили бы лицом в грязь и оттащили в контрразведку. А там, в тёплой перспективе паяльной лампы, его за пару минут привели бы в чувство.
Впрочем, я лично при этом нехорошем разговоре не присутствовал, это полковник потом нам всё рассказал.
Мы с Васей в этот момент вовсю играли в настольный теннис. Типа пинг-понг. В спортивных костюмах, застёгнутые «молниями» под самое горло. Не знаю, в каком состоянии пребывал Васин торс – с утра я видел его в футболке, на руках никаких следов не осталось...
А у меня всё тело до сих пор было в кровоподтёках.
