Костя Воронцов — странний мальчик... На 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь-Кизляр. Моджахед оказался в тюрьме, сезон закончился. Арабы не платят за услуги, война уже ищет другого места. Дома теперь полны бардака, денег нет ни цента. Время летит, а работающих мальчиков на дорогах уже ждут тяжёлые будни — без «зелени» и «тумана»....
Хорошо у них тут с генералами. В Чечне любой генерал – большой человек, фигура, масштаб. Не каждый офицер за всё время пребывания в командировках может похвастаться, что видел живьём генерала. Командующий и прочее начальство с беспросветными погонами имеет дело только с военными высокого ранга, «в люди» выходят редко...
Серёга, как только Шаврин уехал, сказал Иванову, что его коллеги малость натянули команду по поводу условий полной передачи информации. В том плане, что заберут всё, а дали мизер. Этот объект – третьей категории, ремонтно-складская база.
Иванов пожал плечами: ну и ладно. Тихо, места много, всё под охраной, «работа» – под боком... А будет ли ещё что отдавать – бабушка надвое сказала. Поехали лучше на место, посмотрим, как там у нас обстоят дела...
* * *Вражьи дачи располагались не совсем под боком, а чуть дальше – в Дубках. Это в трёх километрах за Одинцовом.
Покатались кругами, отыскали подходящий пригорок, с которого открывался панорамный обзор.
Вася быстро набросал схему посёлка, нанёс заметные ориентиры, пометил объекты.
Здесь в этом плане нашим было попроще, чем в регионе, где они привыкли работать. Чувствовали они себя как нормальные «духи» в обычном чеченском ауле. То есть запросто могли рассчитывать на поддержку и взаимопонимание местного населения."
"Первые три дачи были точно дачами: деревянные домишки, товарищи копаются, урожай собирают.
Сторожил дачку седобородый древний дед на костылях, на выцветшем от времени пиджаке которого скуповато бряцали три медали Великой Отечественной.
– Можно в лобовую, – едва глянув на деда, выдал вердикт Костя.
