Костя Воронцов — странний мальчик... На 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь-Кизляр. Моджахед оказался в тюрьме, сезон закончился. Арабы не платят за услуги, война уже ищет другого места. Дома теперь полны бардака, денег нет ни цента. Время летит, а работающих мальчиков на дорогах уже ждут тяжёлые будни — без «зелени» и «тумана»....
– Но народ-то поёт?
– Да народ что попало поёт! Он поёт и не всегда понимает, о чём, вообще, речь. А если следовать правилам...
– Да хрен на те правила! Мы же, поэты, для народа творим. А не для всяких там головастиков...
Это мы с Васей в засаде сидим. Вы, видимо, уже и сами догадались. «Головастик» – это я. Так Петрушин с Васей за глаза дразнят «мыслителей» команды. Точнее, Иванова – за глаза, потому что он командир, а нас и так можно."
"Первоначально предполагалось, что члены команды в основном будут работать головой.
Поэтому «головастикам» приходится сплошь и рядом выступать в качестве нештатных единиц боевого применения. Лежать, сидеть, стрелять, ползать. А куда денешься? Серёге полегче. Он хоть и офицер-аналитик, но в ГРУ его изрядно натаскали. Лизе тоже попроще, она дама, ей многое прощается.
Вот и соревнуемся потихоньку. Когда головой работать надо, мы их, образно выражаясь, дрючим по всем позициям. А как дело доходит до «полевой фазы» мероприятия – они нас.
– Ты чего замолк? На «головастика» обиделся?
– Ну-ка, припомни, когда я на тебя последний раз обижался?
– А че тогда молчишь?
– Хм... Молчу, потому что так хочу.
– Не обиделся?
– Ты чего такой приставучий? Даже если и обиделся – это что-то меняет? Сейчас брошу тебя, гордо хмыкну и уйду, да?
– Ха! – Вася даже развеселился от такого предположения.
