Перед смертью не надышишься, а для меня каждый глоток нашего удовольствия — как чистый кислород, заряженный эндорфином. Гормоны счастья шалят в крови. Мысли о дурном отходят на второй план, на третий, пока мне не удается тщательно избавиться от них на время. К черту… О плохом подумаю позднее. Пока же рядом со мной девушка, которая стоит всех усилий и жертв, на которые я согласился добровольно ради ее спокойствия.
Покинув бунгало, неспешно бредем к стоянке такси. Держимся за руки.
Почти дойдя до стоянки, Лена вспоминает:
— Постой! Кажется, я забыла там свои очки.
— Я взял. Они в твоей сумочке.
Она проверяет сумочку и благодарит меня кивком. Я деловито тыкаю себя в щеку, выманивая более приятную благодарность. Вместо этого она поступает иначе.
Губы Лены обжигают мои поцелуем, я прижимаю девушку к себе. Ее стройное тело льнет к моему.
Оторваться нереально!
Соленый воздух, жаркое солнце…
Неповторимый запах побережья раскрывает легкие, обволакивает с головы до ног. Легкий ветерок ласкает кожу.
Момент непередаваемо острый и чувственный. Я возбуждаюсь все сильнее и сильнее и всерьез начинаю подумывать, нет ли здесь укромного местечка, отвечающего моим запросам.
Лена разрывает поцелуй первой.
— Поскорее бы в отель, — шепчет припухшими губами.
Я не хочу разрывать контакт, но приходится прерваться на время поездки в такси. От пляжа до самого отеля…
Таксист, как назло, попался словоохотливый, болтал всю дорогу, пытался выяснить: семейная мы пара или нет, жених с невестой или уже планируем…
С трудом дождался момента прибытия в номер.
Дверь захлопывается едва слышно, отрезая нас от всего остального мира. Я мигом добираюсь до кровати, схватив Лену за руки, тащу за собой. Мягким толчком опрокидываю ее на кровать. Она садится, собирая на резинку просохшие волосы.
— Ты в курсе, что сейчас день?
— Не любишь секс при свете дня? Закрыть для тебя шторы?
Черт, я готов на все… Лишь бы скорее получить желаемое. Успеваю задернуть одну из штор рывком.
— Нет, не надо закрывать. Это было сказано так, к слову.
Обернувшись, замираю от потрясения и приятного шока.
Одежда Лены уже лежит на полу. Она сидит на краю кровати обнаженной и смотрит на меня, обольстительно прикусив нижнюю губу.
По телу прокатываются огненные всполохи.
— Твоя очередь, — просит она.
— Если тебя не смущает, что я уже голая, а на тебе много всего надето…
— Считай, что ничего уже нет!
Я раздеваюсь на ходу, разбрасывая одежду по номеру небрежно.