Она такая тонкая, фигуристая, очень красивая, как кукла, но со злым и пустым взглядом.
Меня встряхивают за плечи так, что зубы выбивают чечетку и кончик языка оказывается прикушен.
— Раздевайся. Сама, — роняет один из бугаев, которого я куснула. — Живее.
Я медлю. Пальцы дрожат. Фиг вам я разденусь! Отрицательно головой качаю. Слезы срываются.
— Расслабься и получай удовольствие. Слышала такое? — гладит по волосам второй. — Ты же шлюха, ну. Трахаться как не в себя — твоя работа. Хули ломаешься-то?
Приближается. Волосы нюхает.
— Пахнешь вкусно. Волосы пиздец красивые… Люблю на волосы кончать.
Меня скручивает позывом рвотным. Мужчины, обступившие меня, мгновенно откатываются к дверям.
— Вот только блевать не надо!
— Может, у нее рефлекс?
— Какой рефлекс, дурак?
— Ну, есть такой рефлекс — рвотный. Помнишь у Марго была Каро… Каро, сиськи как бидоны с молоком. У нее тоже был рефлекс. Она сосать не могла, блевала, чуть в рот возьмет. Может, и эта не сосет?
В волосы впиваются пальцы.
Я зажмуриваюсь и сжимаю челюсти изо всех сил. Молюсь, чтобы в машину долбанула молния хорошенько или чтобы бетонная плита сверху шлепнулась.
Все, что угодно! Все, что угодно, лишь бы избежать насилия. Меня настойчиво удерживают, пытаются заставить разжать челюсти.
Все замирает со звуком требовательного стука по стеклу.
Амбалы больше не дергают меня, смотрят на Марго, стоящую за пределами машины. Она подает им знак: “Стоп!”
Резко машет рукой, делая при этом красноречивое выражение лица, чтобы дошло до любого: СТОП!
Меня не трогают. Не бьют и не сыпят пошлыми угрозами.
— Че дальше? — спрашивает один.
— Ждем, — буркает второй.
— Бля, все, что ли? Я уже настроился… Может, немного?
— Тебе что сказали? Жди! — оборачивается водитель. — Еще Марго предъяву кинь, что у тебя хуй заторчал, а тебе добро не дали.
Первый мгновенно перестает жаловаться, поднимает руки в знак извинений, говорит:
— Не-не, я без претензий. Просто девчонка красивая. Красивая, но дурная. Ей бы не помешал урок…
— Ты самый умный, петушара? Марго лучше знать, как с такими, как она… — смотрит на меня водитель в упор. — Надо обращаться. Не первой дуре Марго гонор обламывает. Тебе показали, что будет, Елена. Теперь станешь послушной, правда? — уточняет он. — Не расстраивай Марго… — говорит с особенной интонацией, полной собачьей преданности.
