Казалось бы, на первый взгляд, она — веселушка легкомысленная, но я так и не знаю о ней почти ничего. Кроме обрывков сведений из разговора с друзьями и собственных вариантов, которые я додумал. Вроде не дурочка, но вляпалась так глупо…
Так какая же ты на самом, Елена-Сирена?
Я достаточно много времени провожу в раздумьях, пытаюсь мыслить спокойно. Когда Шатохиной нет рядом, мне это удается намного легче. Понимаю одно: так, как мы общаемся сейчас, никуда не пойдет. Вообще основа для общения и доверительных отношений дрянная. Я ее купил для развлечения, а хочу чего иного. Она упирается в оплаченное время и твердит, что хочет заняться чем-нибудь еще.
Скрепя сердце, возвращаюсь в дом, полный намерений найти Шатохину и поговорить, а она спускается мне навстречу по лестнице.
Замираем синхронно.
На ней темно-серое платье свободного покроя, немного тяжеловатые ботильоны и косуха. Образ дерзкий, но ей идет.
Замечаю, как она часто начала дышать, волнуясь при моем появлении. Решаю начать с небольшого комплимента, подбодрить ее улыбкой.
— Ты переоделась. Выглядишь замечательно.
Комплимент выходит, а улыбка выходит натянутой. Наверное, все от напряжения. Я пытаюсь держать себя в руках и постоянно напоминаю, что ссориться — не вариант. Она, кажется, тоже придерживает свой язык за зубами, и от этого мы оба чувствуем некоторую неловкость.
— Это я выбрала из тех вещей, что мне прислали из магазина. По поручению твоего отца.
Настроение омрачается.
— Много там? — спрашиваю отрывисто.
— Несколько повседневных образов можно собрать. Я умею комбинировать вещи.
— Я не спрашиваю, что ты умеешь, я… — чуть не рычу!
Заставляю себя замолчать.
Стискиваю пальцы в кулак, опустив на перила лестницы. Да что же это такое? Мой хваленый контроль — ни к черту.
По вспышке в глазах Шатохиной я понимаю, что она тоже с трудом сдержалась от резкого ответа. Мы балансируем в опасной близости от пропасти очередной ссоры. Словно темпераментная итальянская парочка, бьющая посуду при каждом выяснении отношений…
— Я хотела с тобой поговорить.
— Может быть прогуляемся? — предлагает Шатохина. — У твоего отца замечательный дом, но я бы охотнее погуляла на свежем воздухе.
— Тут целый парк за территорией.
Раньше мне нравилось гулять в этом парке. Давно-давно…
Старательно сворачиваю эти воспоминания куда подальше. Сначала мы просто молча идем по тропинкам, слушая, как чирикают птички и потрескивают то ли сверчки, то ли кузнечики.
— Присядем? — показываю на одну из лавок рядом с небольшим журчащим фонтаном.
Чинно присаживаемся. Между нами свободно бы и третий поместился. Почему так далеко? Я обвожу взглядом профиль девушки, понимая, что отношения выяснять совсем не хочется. Я бы охотнее ее просто поцеловал.