Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
Возможно, Игнат уже наладил отношения с Ниной, и сейчас она у него, спокойно ужинает в приятной компании, поэтому останавливаюсь на этаж ниже, прислушиваясь к двум голосам на лестничной клетке. Беседа окончена, а звук проворачивающегося замка оповещает, что соседи разбежались по своим квартирам. Пробегаю два пролёта и звоню в нужную дверь.
‒ Ни… ‒ Дверь распахивается настолько неожиданно, что я делаю шаг назад.
‒ Ты кого-то ждал? ‒ оглядываюсь по сторонам, понимая, что девушка на моём месте обрадовала бы Игната куда больше, а точнее, конкретная девушка.
‒ Есть немного.
‒ Немного? — подстёгиваю друга. ‒ Ты бы своё лицо видел, когда дверь открыл: словно ребёнок в предвкушении новогодней ёлки, под которой разложены долгожданные подарки. Я тебя таким давно не видел. ‒ Выкладываю на стол купленную по дороге еду. ‒ Я так понимаю, гостей у тебя сегодня не предвидится? ‒ киваю в сторону двери. Слышал часть разговора и понял, что Нина не настроена на душевную беседу.
‒ Буду, ‒ соглашается и идёт к столу, осматривая контейнеры голодными глазами.
‒ Так что соседка? Не идёт на контакт? ‒ начинаю издалека, чтобы выяснить, на какой стадии в данный момент отношения Игната с Ниной.
‒ Сам виноват.
‒ Налажал, да? Так и знал. Что сделал, косячник?"
"‒ Ей муж бывший позвонил. Оскорблял. Расстроилась, а я растерялся от вида плачущей женщины и… не нашёл ничего лучше, как поцеловать.
‒ А она просила?
‒ Нет.
‒ У-у-у, ‒ тяну, понимая, что друг встрял так встрял, ‒ такая инициатива наказуема, скажу тебе.
‒ Это я понял. Ответка себя ждать не заставила.
‒ Извинялся?
‒ А то! Только плевать ей на мои извинения в любой форме. Я вот даже Жужика и его расстроенные чувства приплёл. Эффекта ноль. Давил на жалость, как мог, ‒ разводит руками, ‒ не идёт больше на контакт.
‒ Надави ещё, ‒ откидываюсь на спинку стула, решаясь на прямой разговор.
‒ В каком смысле?
‒ В прямом, Игнат. Я хочу, чтобы ты сблизился с Ниной насколько это возможно, ‒ направляюсь в сторону балкона, вынимаю сигарету, чтобы закурить и глубоко затянуться.
‒ Поясни.
‒ Есть у меня подозрения, что Полина спуталась с Прониным.
Вот и сказал. Произнёс вслух то, о чём несколько месяцев назад даже подумать опасался.
‒ В каком смысле? ‒ Друг встаёт рядом, ловит мой взгляд.
