Принюхался и довольный заулыбался:
– Надо бы раньше догадаться, а то вонь от этого деятеля просто достала. Ну что? Поговорим далее о наших делах?
– Нет, Григорий, дождёмся поступления. Сам же говорил неадекватный он, да к тому же когда согласился на горшке не сидел, где ему нормальные мысли приходят. Подождём, недолго осталось, ты уж потерпи.
– Ну, как знаете, а я опять за Ваш коньячок, что-то снова вонь стала прошибать."
"Но тут Матанализ вытащил свою трубку, понажимал кнопки и спросил о поступлении на такой-то счёт и какова сумма? Выслушав ответ, кивнул головой Фёдору Ивановичу. Тот спросил:
– Григорий, говори счёт и свою сумму.
Затем выслушал продиктованное и вышел. Генерал на всё это смотрел с ухмылкой. Вернувшись, помолчав, Фёдор Иванович начал говорить:
– Мои требования, Григорий, считайте их как один из шагов, направленных на обеспечение моей безопасности следующие: я буду иметь дело только с Вами; всё, чего нам в работе будет необходимо, должен получать только от Вас; Вы даёте два номера телефонов один для экстренной связи, другой для текущей; эти телефоны должны быть не прослушиваемы и вообще по полной программе защищены. Давайте сразу поставим точки над «и». Эти мои требования должны выполняться, безукоснительно! В противном случае снова ухожу в подполье, а вина за срыв контроперации ложится на Вас.
– Ладно, ладно, не грози! Всё-таки, Фёдор, отвык я вот от таких указаний, вроде бы мне не почину самому низовую работу выполнять. Но тебя я понимаю. А что, если выделю тебе одного надёжного человечка, он будет полностью в твоём распоряжении, вот через него и будешь свои требования, информацию и результаты мне передавать.
Фёдор Иванович усмехнулся:
– А где же ты такого надёжного, да ещё с гарантией найдёшь у себя в такое время, лично я поостерёгся бы давать какие-либо гарантии. Кроме того, тебя же учили передаточное звено резко ухудшает взаимодействие, а сейчас просто опасное. Сам знаешь в нашей работе сейчас главное это оперативность и конфиденциальность. Кроме тебя я не вижу никого, кто бы мог сие осуществить.
– Н-да, Фёдор, я же государев человек. На мне, кроме этого господинчика, висит ещё куча других дел, я же их не могу бросить, в конце-то концов, не могу же разорваться.
– Григорий, ещё раз повторяю с посредником работать отказываюсь!
– М-да, Фёдор, ставишь ты меня, что называется, «раком», он задумался, сделал ещё глоток, почесал свою большую голову. Ладно, будь по-твоему, поработаю на старость лет ещё раз твоим подмастерьем, тряхнём сединою, мне это будет полезно, а то, что не почину, да кто об этом узнает…. Ну и лады, порешили…
Снова сделал глоток, блаженно жмурясь, просипел:
– Слушай номера… Первый для экстренной, второй для рутинной связи.