Автор
Высокопоставленный чиновник режима, возглавляющий наркотрафик из Афганистана в Европу, допускает критическую ошибку в выполнении своих преступных операций. Его падение запускает цепь событий, которая угрожает не только его власти, но и всей системе, построенной на коррупции и насилии....
Надеюсь, Вы теперь поняли, что Вас ждёт? За вот эти Ваши загулы в филиалах публичного дома, контролируемого ОПГ, с Вас, конечно, спросят, но после того, как Вы по полной программе ответите за предательство. А что с такими делает служба безопасности у Вас, не мне Вам объяснять.
– Чего Вы хотите от меня?
На кухню, постучав, вошёл Олег:
– Товарищ майор, свидетели готовы, когда их приглашать."
"– Подождите капитан, пройдите к сержанту, по-моему, он никак не может найти общий язык с дамой. Побеседуйте с ней сами, знаете о чём? Пусть побольше расскажет о своём участии в этой сексбанде.
Когда капитан вышел, Фёдор Иванович, внимательно посмотрел на чиновника, помолчал несколько минут и начал:
– Мы сейчас ведём дело по предупреждению крупного теракта в нашей стране, который запланирован крупной международной преступной группировкой. Вы вычислены нами, как один из главных пособников резидента этой группировки:
– Нет… Я не главный… Я просто рядовой информатор, меня впутали, запугали…
– Не главный, говорите, ну что же, это меняет дело. Но Вам придётся ещё доказать сие, убедить меня. Вот вам диктофон, начинайте убеждать. Только учтите, Павел Гургенович, нам уже многое известно, врать не советую и утаивать тоже. Чем откровенней Вы расскажите о своей преступной деятельности, тем больше шансов у Вас выбраться из этой западни. Обещаю Вам.
Чиновник подумал минут десять, постоянно облизывая пересыхающие губы и мотая головой, скидывая с лица капли пота. Наконец, тщательно выбирая слова, чётко произнося каждое слово, начал говорить. Его речь длилась минут сорок. Закончив, попросил налить вина и дать ему напиться. Выпив заключил:
– Я всё сказал, что знаю, больше мне нечего рассказывать.
– Павел Гургенович, Вы же понимаете, нам придётся всё проверить, для принятия нами решения по Вам.
– Да, понимаю, всё понимаю, но ещё раз говорю мне нечего более Вам рассказывать.
– Ну раз понимаете своё положение, то Вам придётся с нами поработать до тех пор, пока мы не закроем это дело. А там посмотрим. Обещаю, Ваше раскаяние и желание помочь нам в раскрытии опасного террористического акта будет учтено. Гарантирую. Впрочем, решайте сами, будете ли Вы работать с нами или придётся об этом просить Вашего подельника резидента, по совместительству зама шефа безопасности алюминиевого концерна. Впрочем, Вам отлично известно, кто является хозяином этого концерна и что он с Вами сделает, узнай он, что творится у него за его спиной.
