Автор
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Противо)показаны друг другу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да что вы разлетались с такими пузами?!
Ставлю стаканы на столик и раскрываю зонт. Солнце, несмотря на то, что всего без пятнадцати одиннадцать, палит беспощадно. Наклоняюсь к Лиле и легонько шлепаю по ее заднице.
— Переворачивайся. Я тебе попить принес.
— Ммм… спасибо, чего-то я приспала, — сонным голосом бормочет Лиля, переворачивается и тянется к стакану. Залпом выпивает все содержимое и, взяв со столика очки, надевает их и как ни в чем не бывало продолжает дрыхнуть.
Сажусь на рядом стоящий с Синичкиной лежак и принимаюсь разглядывать ее абсолютно стройное тело. Удивительно, как с таким аппетитом визуально она еще не прибавила в весе. Перевожу взгляд на ее грудь со спущенными лямками от купальника и мысленно закипаю. Беспечность Лили, а по-другому я это назвать не могу, просто вымораживает. Это не купальник, а лоскуток ткани, едва прикрывающий соски. А со спущенными лямками сейчас вообще все полетит вниз, открывая полный вид. Хотя, по идее, не должен слететь, грудь у нее стоячая. Ключевое слово пока стоячая. Вот родит и хер там. Хотя у многих после родов все еще норм, если фанатично не кормить малых до трех лет, а то и больше. Правда, даже если там все будет стоять, сиськи перестанут быть только моими. Да, это удручает. Я делиться не люблю даже с младенцами."
"Это какой-то парадокс, но как только я перевожу взгляд с Синичкиной на море, вместо лазурной воды, я попадаю снова на беременную бабу. Ту самую, с пивом. Мужик, по всей видимости, ее муж, гладящий ей пузо, вызывает во мне какие-то странные чувства. А способен ли я на такое? Нет, ну на хрен, не на людях точно. Готов ли я в принципе стать сейчас отцом? Нет, — честно отвечаю самому себе. Не готов. Проблема в том, что к этому невозможно быть готовым, ни в двадцать пять, ни в тридцать.
Богдан в восемнадцать не был готов, однако родил со своей прошмандовкой. Воспитал при этом сам. И работал, и учился. И помогать было некому. Меня еще как-то поднял и ничего — все имеет в столь молодом возрасте. Только характер закалил. А чем я хуже Богдана? У меня даже возможностей больше. И в отличие от него, я хотя бы вдоволь нагулялся с девками. Да и родить малого, чтобы в сорокет иметь взрослого сына — не так уж и плохо. Охренеть, конечно, у меня мысли. Может, Лиля реально не беременна, а я такую пургу в своей башке выстраиваю.
— Егор?
— А? — поворачиваюсь на Лилин голос. — Выспалась?
— Я сорок минут всего поспала. Можно я сделаю то, что тебе не понравится?
— Ты уже сделала. Насисьники поправь, пожалуйста.
— Зануда, — цокает, но все же поправляет лямки от купальника. — Так вот. У тебя прыщ на спине, можно я его выдавлю? — улыбаясь, произносит она и стягивает с глаз очки. — Плиииз, — протяжно произносит она. Так, спокойно, она может быть беременна.
