Автор
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Противо)показаны друг другу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Только я теперь боюсь, как бы пол не вздыбился в коридоре. Там же паркет.
— Вздыбится что-то другое. А если паркет… скажу, что его ежиха обоссала, когда сбежала из клетки. Ты, кстати, клетку закрыла?
— Да, — ржу как лошадь, забавляясь страхом Юсупова. — Сейчас мы с тобой будем играть, Егор… Юсупович.
— Викторович, бестолочь.
— Прости, все время вылетает.
— Не прощаю. Кстати, утоли мое любопытство, когда ты поняла, что влюбилась в меня?
— Ммм… — протяжно произношу я, наклоняясь к Егору. Провожу носом по его шее, вдыхая запах его туалетной воды. Вкусненько. — Тогда, когда ты раскромсал мне палец и из него потек гной. Вот он вытекал, вытекал и я осознавала, — на мой комментарий Егор лишь усмехается. — Вообще-то я не шучу, — вполне серьезно произношу я.
— Ты чокнутая.
— На себя посмотри. Так, все, зубы мне не заговаривай. Ща игранем, а ты лежи.
Быстро встаю с кровати и подхожу к чемодану. Достаю «набор извращенцев» и снова усаживаюсь на Юсупова.
— Итак, загадка номер один. За каждый неправильный ответ — я буду цеплять на тебя по одной штуке из этого пакета.
— Нет.
— Да. А после я тебе сделаю приятное.
— Минет?
— Да.
— Ладно, давай, — быстро соглашается Егор.
— Итак, — стараюсь скрыть улыбку. — Что у Адама спереди, а у Евы сзади? — Юсупов долго смотрит на меня и все же выдает.
— У Адама — Адамовский член. У Евы — Евинское анальное отверстие.
— А вот и нет, — с улыбкой произношу я. — Правильный ответ — это буква «а».
— В смысле?
— В прямом, — достаю из пакета наручники и, пользуясь замешательством Егора, быстро надеваю их на него. Выглядит он сейчас крайне смешно. В этот раз обе руки прикованы к кровати. — Это же детская загадка. Именно с буквы «а» начинается имя Адам и заканчивается имя Ева.
— Идиотизм полнейший.
— Неа, — целую Юсупова в губы. — Загадка номер два: твердое в мягкое вставляется, и шарики рядом болтаются?
— Кто о чем, а Синичкина снова о пиписьках, — закатывает глаза.
— Это не ответ. Ну?
— Давай уже недевай следующую хрень. Я не знаю.
— Ну как так? Песенку о кладбище знаешь, а — это нет?
— Не знаю. Давай лифчик снимай.
— Это сережки, глупенький. Мягкое — это мочка.
— Очередной идиотизм. Лифчик снимай, — повторяет Егор.
— Окей, — соглашаюсь я, стягивая с себя бюстгальтер.
— Вот так лучше. Ну что там у тебя? — пристально наблюдает за тем, как я достаю из пакета накладки для сосков в виде сердечек со свисающей бахромой. — Ты, блин, прикалываешься? Они вообще-то женские.
— Да, прикалываюсь.
