Автор
Женщина прячется в зеркале, изображая невинность и скромность перед собственной телесной изменой, готовясь к важному событию. Время кажется вечностью, каждый жест и взгляд превращается в ритуал преданности своему образу.
Когда мы дошли до остановки и сели в автобус, надо мной конкретно взяли верх эмоции. Только реветь еще не хватало при нем.
— Куда мы едем? — наконец выжимаю из себя.
— В бордель, — через несколько секунд ответил Юсупов. Вот же козел.
А еще через минуту, аккурат на следующей остановке он потянул меня на выход.
— Что тебе надо?
— Весь список озвучить?
— От меня что тебе надо?
— Я еще не придумал, — подталкивает вперед. И только спустя несколько шагов я понимаю, что он ведет меня к подъезду какой-то пятиэтажки.
— Я туда не пойду, — резко затормозила я. Откуда-то взялись силы. — Ты за кого меня принимаешь?
— За Синичкину. Не беси и не будь дурой. Платье свое уродское застираешь. А я на тебя, так уж и быть, последний хлоргексидин потрачу.
— Чо?
— Коленки с рукой обработаю, бестолочь, — открывает мне дверь, пропуская внутрь.
— Здесь твоя квартира? — осторожно интересуюсь я, не веря в его внезапную заботу.
— Да.
— Чего ты мне втираешь? У твоего красавчика брата огромный дом в пяти минутах от Ани, и ты живешь там!
— Что ты сейчас сказала?! — сквозь зубы процедил Юсупов.
— Чего ты мне втираешь. Это было в начале.
— А дальше!
— Твой дом в пяти минутах от Ани.
— Это конец. А в середине что было? — тихо произнес он, наклонившись к моему лицу.
— Полагаю… середина.
— Я тебя сейчас трахну… причем по голове. Самым огромным резиновым членом, находящемся в этом сраном пакете, чтобы извилины встали в привычное положение, — черт, а что я там сказала еще? Вспомнила!
— Кажется, извилина вернулась на место и без траха по голове. В середине было что-то про красавчика брата. А! Ну что у твоего офигенного брата большой дом, а не эта квартира.
— Откуда ты знаешь, что мой брат офигенный и красавчик?
— А мы на похоронах биохимички познакомились.
— Пошла! — зло произнес Юсупов.
— В жопу?
— В подъезд, — с силой подталкивает меня внутрь. Мамочки.
Глава 5
Подъезд, мягко говоря, страшный. Темный и дурно пахнущий. И если уж быть честной перед самой собой, мне страшно. В благородство Юсупова я не верю.
