Автор
Женщина прячется в зеркале, изображая невинность и скромность перед собственной телесной изменой, готовясь к важному событию. Время кажется вечностью, каждый жест и взгляд превращается в ритуал преданности своему образу.
При этом взгляд у нее странный. Как будто не знает, куда себя деть.
— У меня для тебя плохие новости. Я тоже люблю сверху, — тянусь к ее губам, на что Лиля в очередной раз отворачивается. В итоге я снова прохожусь по ее щеке.
— Давай камень, ножницы, бумага? — неожиданно предлагает она.
— Давай. У тебя бумага, у меня ножницы. Я — выиграл, — усмехаясь, произношу я, отпустив ее сомкнутые над головой ладони. Щеки я ее буду целовать. Бегу и падаю."
"Наконец целую ее сомкнутые губы. Готов поклясться, что целоваться Лиля реально не хочет.
— Стой, — неожиданно шепчет мне в губы. — Я тут не хочу. Только на кровати, — уверенно произносит она, прикусив нижнюю губу. Что-то в ее взгляде сейчас есть.
— Ладно, пошли, — нехотя соглашаюсь я, вставая с дивана. Подаю Лиле руку и тяну на себя. Она наклоняется к полу и подхватывает сумочку. — Топай на второй этаж, — подталкиваю ее, сам же смотрю на ее задницу. Вот это прям красота. Мечта силиконовых девок.
— Сюда, — теперь уже охрипшим голосом произношу я, открывая дверь в свою спальню.
— А у тебя дома никого нет?
— Нет.
— Это хорошо.
— Шикарно, я бы сказал, — выхватываю сумку из ее руки и кидаю на кресло.
— Класс! — потирает руки, глядя на кровать. — Слушай, почему у тебя так чисто? Что-то это подозрительно, — задумчиво отмечает Лиля, рассматривая комнату. Я же не раздумывая стягиваю с нее толстую бретельку комбинезона.
— Твоя подружка предположила, что я маньяк. Может быть, поэтому?
— Точно, нет. Маньяки другие. Они скрывают свои намерения. Ты же говоришь о них четко. Так что, откуда такая любовь к чистоте?
— Брат привил с детства.
— Ну какой же у тебя все-таки классный брат.
Сука! Убью! От злости толкаю Лилю на кровать.
— Так, стоп, — выставляет руку вперед, как только я над ней нависаю.
— Ну что опять?
— Ты сверху, но сначала я познакомлюсь с Филипочком.
