Автор
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Противо)показаны друг другу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Поехали развлекаться, мальчики и девочки, — картаво произнес тот, что оказался с нами сзади. — Девочка сегодня будет нарасхват.
Минут пять едем молча, пока на очередном проскоченном красном светофоре Синичкина не подала голос.
— Вы не могли бы так быстро не ехать, — сквозь музыку, еле слышно проговаривает она. — Меня подташнивает от быстрой езды, к тому же, это не слишком безопасно. Точнее вообще опасно, учитывая, что у меня место смертницы. Я по середине и в случае резкого торможения вылечу прямо вперед, — в рот мне ноги…
— Да, деточка, ты и так будешь посередине. Серединка бутерброда, — усмехаясь, произносит мудак на водительском кресле. Сейчас Синичкина что-нибудь отмочит. К гадалке не ходи.
— Я невкусная.
Мужской хохот на весь салон, а мне вдруг становится совсем не смешно. Это может закончится реальной оргией и прикопанными телами. Самое дебильное, что в голову не приходит ничего дельного. И телефоном воспользоваться пока уж точно не могу.
— Мне страшно, — неожиданно шепчет мне на ухо Синичкина. А я только сейчас замечаю, что эта бестолочь испортила свои натуральные русые волосы дебильной розовой прядью. К счастью, только одной и не на всей длине шевелюры. Но все равно смотрится убого. Если все закончится хорошо — отрежу!
— Все нормально будет. У меня линия жизни длинная.
— А у меня? — показывает мне ладонь.
— У тебя короче. Но тоже длинная. Лет до восьмидесяти точно проживешь. Но развилка в конце линии жизни.
— Это что значит?
— Что в дурке закончишь жизнь. Ну или просто с ума сойдешь, — брякнул первую попавшуюся хрень, дабы немного отвлечь Синичкину.
— Ясно. Я очень не хочу быть изнасилованной. Их трое. Это пипец, — снова прошептала мне на ухо. Эх была не была.
— Я тоже.
— Что тоже?
— Не хочу быть изнасилованным.
— Ты-то тут причем?
— У того, кто на водительском месте сидит — серьга в правом ухе. И смотрит на меня зазывающе. Видишь, то и дело бросает на меня взгляды. Точно пидарас.
— Значит этот на тебя запал, поэтому ты здесь. Господи, как отлегло-то.
— Что насиловать тебя будут двое вместо трех? — ну вот на хера это сказал?
— Что тебя тоже будут насиловать, дубина. Вдвоем-то как-то легче потом ходить на курсы психологической поддержки. Ну что ты так на меня глаза вылупил? В идеале бы, конечно, хорошо, если бы они только тебя жахнули. Может, они все педики? Или хотя бы бисексуалы? Так-то ты привлекательный. Давай скажем, что ты активный би и возьмешь весь удар на себя.
