Автор
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Противо)показаны друг другу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если что-то хочешь спросить — не надо его сюда приплетать. И тем более нас сравнивать. И нет, я не ненавижу женщин и каждую шлюхой не считаю. У нас общая ебливая сука мамаша, а не общая на двоих жизнь. Это ведь тебе Аня сказала? — молчу, хотя и без того понятно кто. — Никогда не думал, что она такая балаболка. Тебя, наверное, плющит от того, что не с кем меня обсудить, да?
— Неа. Я бы все равно не рассказывала о своем сексе кому-либо. А ты тем более останешься моей страшной тайной. Так что я тебя никому не похвалю и ни перед кем не опорочу. Можешь спать спокойно, — произнесла шутливо, однако это чистейшая правда.
— Почему? Почему тайной? — задумчиво добавляет Юсупов, нахмурив брови. — Я уж точно не тот, кого можно стыдиться."
"— Ммм… наверное, потому что наши дороги разойдутся в ближайшее время, а мне потом все косточки будут перемывать. Мне, знаешь ли, в школе хватило быть объектом повышенного далеко не самого приятного внимания. Поэтому, чем меньше людей знает что-либо, тем лучше. Тем более Аня. Я всегда тебя… обсирала в наших с ней разговорах. Не понимала, как она могла быть в тебя влюбленной на протяжении такого времени. А что я сейчас ей расскажу, что ты не только оказался не гондоном, но вдобавок я с тобой сплю и хожу на пикнички? Это же жесть какая-то, — кажется, я переборщила. Вместо хмурого лица, пришло откровенно злое. — Ты меня тоже оскорблял. Ну, извини, что говорю правду. Не обижайся, у меня нет цели тебя сейчас обидеть. Когда будет, ты узнаешь. Я тогда буду тебя поносить от «а» до «я».
— Удивительно, как ты дожила до двадцати двух целой и невредимой.
— Ну так все просто, я же оказывается была девственницей. В лесу мы тоже поэтому выжили. А вот сейчас мне придется туго, теперь я точно не девочка. Думаешь, надо быть осторожнее со своим языком, да?
— Однозначно.
— Я постараюсь.
— Врешь.
— Вру, — соглашаюсь я, прикусывая губу. — Тебе не страшно?
— Что? Находиться рядом с тобой? Страшно, но интересно.
— Я не про это, но спасибо, что сказал. Тебе не страшно становиться хирургом?
— Если бы было страшно, то какой смысл им становиться? В жизни есть много занятий, где можно заработать бабки и без страха на смене. Так что нет, я пошел в медицину целенаправленно, а не потому что кто-то пытался через меня реализовать свои несбывшееся мечты.
— Не знаю, хирург — это страшно. Это… это… пипец короче. Никогда не понимала, как можно быть хирургом и пилотом. Это же такая ответственность. И мощь. Круто, конечно, но ссыкотно.
— Ну, потенциально я готов к маленькому кладбищу. Увы и ах, у любого самого крутого врача, спасшего тысячи жизней, оно есть.
— Это ужасно.
— Можно подумать, у терапевтов его нет. Ты им, кстати, не боишься становиться?
— Боюсь, конечно.
