Если она тебе дорога, то ты сам как-нибудь придумаешь, как её отстранить от всех этих танцев с бубнами. Ну и каков будет ответ?
— Я согласен. НО… есть несколько НО. Во-первых, никакого балагана, отряд по-настоящему должен быть боевым, не просто кучка разряженных петухов, бравирующих перед камерами. Во-вторых, мое единоличное командование и я буду получать приказы только от одного человека. Как только мне начнут приказывать другие люди, я разворачиваюсь и ухожу. И, в-третьих, постоянное информирование обо всех изменениях.
Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, — видя, как встрепенулся сероглазый, строго произнес Степан. — Вы политики народа гнилой. Вам слить своих, что два пальца обоссать!
— И, что это все? — вновь улыбнулся сероглазый. — Даже не спросишь, сколько денег тебе обломиться?
— Не спрошу. Мне все равно. Деньги — это всего лишь цветные бумажки.
— Ну, что ж я рад, что ты согласился, — резюмировал сероглазый. — Сейчас получишь кое-какие бумаги. Прочти все очень внимательно. Времени на формирование отряда очень мало.
Надо успеть до начала февраля, потому что в конце февраля начнется самое интересное и к тому времени у нас должно быть боеспособное подразделение численностью не меньше сотни штыков.
Как сероглазый вызвал охранника Левченко так и не понял, вроде позы он не менял, знаков никаких не подавал, но неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел неприметный субъект и положил перед Степаном простенькую картонную папку, разбухшую от содержимого.
— Тебе что-то еще надо? — поднимаясь со стула, спросил сероглазый.
— Воды, — коротко ответил Степан, не поднимая головы. Первый же листик в папке настолько заинтересовал Левченко, что он тут же углубился в чтение, забыв, что еще несколько минут назад его угрожали убить.
Глава 11
— Ну, как отдохнули, бойцы? Готовы к труду и обороне? — голос киевского генерала был нарочито весел и непринужден. Для ветерана милиции Слона, это говорило о многом. Значит — дела все хуже и хуже!
Владимир Словник оглядел своих подчиненных и еще несколько десятков сотрудников крымского «Беркута», прибывших в Киев и грустно вздохнул.
Обстановка в городе накалялась с каждым днем. Противостояние на Майдане ив его окрестностях все больше и больше походило на гражданскую войну — были уже первые жертвы от огнестрельного оружия. Только за последнюю неделю в столкновениях на Майдане погибло сотрудников милиции и солдат Внутренних войск, больше чем за все предыдущие месяцы майдановской мясорубки.
