Психологи, хреновы!
— Парни, не боись, водометы подъехали, щас, как окатим их водичкой, вмиг охолонут! — пробежавший позади шеренг боец, известил радостную весть.
Владимир только криво ухмыльнулся, понимая, что на одурманенную жаждой крови толпу вода особого эффекта не произведет, как лезли вперед, так и дальше лезть будут. Зомби, фуевы!
— Слон у тебя есть кетанов или анальгин? — Жбан протиснулся вперед, дергая Словника за рукав куртки. — Рука болит спасу нет, а колоться не хочу."
"— Держи, — Владимир не глядя, протянул полупустой блистер с болеутоляющим Жбану.
— Иди сдавайся медикам, а то еще от боли кони двинешь.
— Не пойду! — затянул свою пластинку Жбаницкий. — Я не хочу в плен попадать.
— Да, ты сходи, пусть тебе, хоть перевязку нормальную сделают и рану обработают!
— Хорошо, — не споря, согласился Жбан, видимо, все-таки рука, действительно сильно болела. — Только вы никуда не уходите, я перевязку сделаю и сразу же к вам!
— Ага, уйдешь тут, как же, — еле слышно прошептал, стоящий рядом, парень из Симферопольского отряда.
— Сдохнем мы все здесь. Сдохнем!
— Не нагнетай тоску, — одернул его Слон и мрачно посмотрел на врага, сквозь отверстия в щите.
Враг, повинуясь командам из громкоговорителя, перегруппировывался. Одни отряды отходили в сторону, сменяя других. Мужчины, парни, и даже девушки, все как один со спрятанными под балаклавы, платки и маски лицами, сменяли друг друга в передних, атакующих рядах. В какой-то момент Словнику показалось, что он увидел в центре вражеского строя знакомую фигуру парня, очень сильно похожего на своего старинного друга Степки Левченко, но бойцы противника вновь перемешались и Слон потерял его из виду.
— Гля, Слон, перегруппировываются. Мля, прям, как на учениях! — стоявший рядом Панас, сплюнул под ноги. — Ща, попрут!
Неожиданно позади строя, в тылу у «Беркута» началась какая-то возня — послышался звук работающих моторов и раздались крики командиров. Вышестоящее начальство, следуя своей, совершенно не понятной, для обычных бойцов логике, решило отвести милиционеров на несколько десятков метров назад, а на улице оставить заслон из бетонных блоков и самосвалов.
Идея была настолько идиотской, что у Словника возникло жуткое желание подойти к ближайшему киевского начальнику и начистить ему морду. Нельзя было отступать назад. Нельзя! Во-первых, позади дорога понижалась и шла под уклон — то есть «майдануты» заняв нынешние позиции милиционеров, сразу же оказались на возвышенности, а значит в более выигрышном положении.
