Вокруг царило общее непонимание и тревога, до паники, слава богу, еще не дошло, все-таки вокруг были не кисейные барышни, а обожженные, израненные и закаленные в уличных боях воины. Крымские силовики собирались совместными усилиями пробиваться домой — в Крым. Боевого оружия практически не было — когда отправлялись в командировку, боевое оружие брать запретили, даже офицерам не позволили брать табельные пистолеты. Обидно, что огнестрельное оружие так и не выдали… все обещали, обещали… и не выдали.
Даже к «резиноплюям» «Форт» и то боезапаса было с гулькин нос. Противогазы не подвозили, сменных фильтров не было, огнетушителей не хватало. Экипировку и ту приходилось покупать за свой счет, жили, фактически с посылок которые регулярно присылали из дома, мало того еще и «срочникам» из ВВ помогали, а то на них без слез и не посмотришь.
Честно сказать, все было как всегда через пятую точку! Местное столичное начальство казалось, соревновалось друг с другом по количеству противоречащих приказов, одновременно могли отдать совершенно противоположные по смыслу распоряжения.
Правый край строя мог получить приказ наступать, а левый, наоборот, отступать. И так во всем! Одна надежда была только на свое непосредственное крымское начальство, да на некоторых «коллег по несчастью». Хоть протестующие и обвиняли «Беркут» во всех смертных грехах, сравнивая его бойцов с «душителями свободы» и «кровожадных псов тирана», но по факту не все отряды милицейского спецназа были одинаково подготовлены.
К примеру, у «Беркута» никогда не было единого подготовительного центра и единого руководства. Каждый отряд подчинялся милицейскому руководству своей области. Уровень подготовки подразделений был разный. В Симферополе и Луганске ежегодно проводилась аттестация на право ношения краповых беретов. Поэтому крымский отряд знает, что такое боевая обстановка и потери. А где-то «Беркут» был эдаким элитным ППС. Ну и помимо всего прочего, не маловажную роль сыграл и «тупой слив», когда кураторы Майдана получали информацию о содержание приказов раньше, чем рядовые милиционеры и «слить» подобное могли только в высших эшелонах милицейской власти.
Причем «сливали» и бытовую информацию не только об сотрудников МВД, но и их родственников. Особенно, это касалось киевлян, очень многие бойцы киевского «Беркута» жаловались на то, что членам их семей звонят и угрожают расправой.
