Вблизи населённых пунктов в тылу противника замастырили «почтовые ящики», чтобы без шума и пыли связываться с агентами, забирать донесения и оставлять задания адресатам. Для вербовки агентуры в тыл забросили несколько человек из местных, проверенных кадров. Ну как забросили, ушли они по разным маршрутам на своих двоих, разведгруппы обеспечивали только переход через линию фронта с переправой через реку Дон. Инструктировать будущих резидентов и резиденток приезжал сам товарищ Иван вместе с компанией, чтобы они не совершали ошибок.
На этот раз все были в обычной общевойсковой форме, маскируясь под медиков. Видимо планы переменились. В Воронеже шли бои с переменным успехом, когда наши подбрасывали резервы, удавалось отбивать у противника несколько кварталов, когда иссякали силы, контратаковали немцы. Так что нелегалов в городе оставлять не было смысла, и они перешли на легальное положение, сосредоточив основные усилия на разведывательно-диверсионной работе в области."
"Фиктивный военврач второго ранга проводил индивидуальные беседы с каждой из кандидаток, кого-то отсеивал сразу, расспросив о здоровье.
Но несколько человек привлёк, в том числе и Анютку, которая рвалась в бой и била копытом аки дикая мустанга в загоне. Дополнительно я её инструктировал уже после беседы с «дохтором». Заодно охладил горячую голову и прочие порывы души. В результате разгорячился я сам, и с раннего утра плотно наехал на представителей «кровавой гэбни». За что и получил строгий выговор, но смог донести до начальства толику здравомыслия.
Заброску агентов в тыл врага на время притормозили и начали их хоть как-то готовить, а не просто беседы беседовать. Мы перебазировались на новое место, а примерно через неделю привезли на грузовике ворох гражданской одежды, и из отряда стали пропадать люди. По легенде их отправляли в тыл на учёбу, но чей это тыл знали только самые проверенные и неболтливые разведчики. При очередном приезде кураторы привезли приказ. Пацюка повысили в звании и назначили командиром отряда.
Меня назначили замом по боевой, но со званием «бортанули», снова «понизив» до сержанта, только государственной безопасности и выдали новые документы. В общем в петлицах я теперь носил два кубаря, а Семён «шпалу». Ну и отвечать я стал за разведывательно-диверсионную деятельность, хотя и раньше этим же занимался.
Как-то удержать от выполнения смертельно-опасной миссии ретивую комсомолку не получилось, да и она ни за что не хотела отказываться.
