В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Может тогда и меня в свой отряд возьмёте? — Озвучила свою просьбу Галина.
— А зачем тебе, Галя? Ты, же у нас и так на довольствии состоишь вместе с хозяйством и охранниками твоими. — Намекнул я на двух волкособов и двортерьера по кличке «Шалун», которые охраняли не только хозяйку, но и кордон лесничества, особенно по ночам.
— Хочу убивать фашистов, чтобы убрались с нашей земли поскорее. — Твёрдо, как о давно решённом, ответила донская казачка.
— Хорошо, я поговорю с командиром, зачислим тебя в отряд. — Пообещал я.
— Только мне нужно не к бабам в хозвзвод, а к разведчикам. — Продолжила она.
— Дай тебе палец, ты, и руку по локоть отхватишь. Стрелять-то умеешь? Убивала кого? — Задаю я вопросы уже не из праздного любопытства.
— Стрелять умею. Убивала только зверей, на фашистов тоже пыталась охотиться, но не добивает за реку моя «тулка». Винтовку дадите?
— Оружие выдадим. А, ты, район за рекой хорошо знаешь? В темноте ориентироваться сможешь? — Прикидываю я перспективы.
— Район знаю как свои пять пальцев.
— А если убьют, детей на кого оставишь? — Задал я главный вопрос.
— Детей родители мои вырастят в случае чего. А мне врага убивать надо. Чтобы за мужа мово отомстить и за братьев меньших. Не возьмёте, сама за реку уйду.
— Вот только твоей художественной самодеятельности нам и не хватало. Мне в отряде дисциплина нужна, строгое подчинение командирам и неукоснительное выполнение приказов.
— Да я же на всё согласная, и подчиняться, и дисциплину блюсти. Только возьмите, товарищ лейтенант.
— Сказал же, поговорю с командиром. И не лейтенант я, а сержант государственной безопасности. Привыкай.
— Спасибо, товарищ сержант государственной безопасности. — Проворно вскочила с травы ушлая хуторянка. — Пойду я.
— Тебя проводить. — Делаю я попытку подняться.
— Не надо. Есть у меня провожатые. — Развернулась она и, покачивая бёдрами, как будто поплыла над землёй, неслышно ступая босыми ногами по лесной подстилке.
"Провожая взглядом фигуру казачки, я даже не успел заметить, когда она скрылась из виду. Зашла за дерево и пропала, лишь только серая тень промелькнула в кустах. И для чего это она так приоделась? В сарафан, хоть и неброского зелёного цвета, но почти новый. Обычно я её видел в какой-нибудь хламиде выцветших непонятных оттенков или в широких штанах и брезентовой куртке, перетянутой патронташем.
