В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Настя, выпиши этому шантажисту всё, что требуется, а я подпишу. — Поднялся из-за стола «военврач», доставая из кармана коробку «Казбека».
Получив нужные бумажки, я свалил подальше от начальства, но пошёл не на кухню, а в медпункт. Где попроведал раненых, а заодно пообщался с фельдшером.
— Как там дела у ваших пациентов, оклемаются скоро, когда в строй встанут, Антон Архипович? — поинтересовался я.
— Оклемались уже. Но недельки две им полечиться придётся, ещё неделя уйдёт на реабилитацию. — Ответил фельдшер.
— Досадно.
"— Трудно сказать. — Задумался фельдшер. — Тела искалечены сильно. Но повесили их уже мёртвыми. У Максима Захарова множественные осколочные и пулевое ранения. У Петра пулевое ранение в голову. У Павла прострелена грудь, причём во многих местах. Какое из этих ранений смертельное, я не скажу, вскрытие не проводил, только поверхностный осмотр.
— Значит не соврал фриц. — Подумал я.
— А вы это о чём, товарищ командир? — Услышал мои размышления эскулап.
— Да так, мысли вслух. — Тряхнул я головой, отгоняя печальные размышления. — Ты вот что, Архипыч, нужно провести с бойцами отряда ликбез по оказанию первой помощи. Самых толковых определить в нештатные санитары и провести с ними дополнительные занятия.
— Понял, занятия проведу, насчёт аптечек тоже что-нибудь порешаю. — Задумался старый полевой врач.
— Бывай, Архипыч. Не буду больше мешать. — Откланялся я, пожав руку фельдшеру.
Хоронили погибших в полдень. В закрытых гробах, с отданием воинских почестей — троекратным салютом.
Задумал я это не с бухты-барахты, а с конкретной целью — заиметь нужные связи в штабе армии.
