В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Хорошо, подождите немного, я сейчас свяжусь с дежурным по штабу. — Спустился в землянку лейтенант Хомич.
— Закуривайте, бойцы. — Открываю я свой портсигар и угощаю сопровождающих «Беломором».
— А вы сами курить не будете, товарищ сержант госбезопасности? — вытащив папироску, заминает гильзу ефрейтор.
— Я пока воздержусь, чтобы унтер чего странного не удумал. — Кивнул я на немца, сидящего на кортах с руками за головой.
— Тогда и мы тоже не будем. — Строго взглянув на напарника, спрятал Соболев папиросу за бортик пилотки.
— Это правильно. А то начкар запалит, накажет. — Подмигнул я бойцу.
— Лейтенант может. — Вздохнул Кузин, ныкая свою беломорину.
— Видать нелегко вам «язык» достался, раз вы им так дорожите, товарищ сержант госбезопасности? — спросил Соболев.
— Троих потеряли. — Не стал я вдаваться в подробности.
— Знакомо. — Вздохнул ефрейтор, задумавшись о чём-то своём, но краем глаза контролируя немца.
— А ты что из разведки, товарищ ефрейтор. — Поинтересовался я.
— Полгода в разведроте дивизии воевал, пока не ранило. После госпиталя сюда вот определили, до полного выздоровления. — Инстинктивно погладил он плечо правой руки.
— Кузин, возвращайся на пост. Соболев, со мной в штаб. Пойдёмте, товарищ сержант госбезопасности. — Прервал нашу беседу лейтенант Хомич и пошёл впереди, по одной из тропинок в восточном направлении.
Подняв немца, конвоирую его следом, Соболев замыкает. По лесу разносится стук топоров, а также слышно как пилят и валят деревья.
У большой палатки, поставленной недалеко от опушки, нас уже поджидали. Холёный лейтенант в новом обмундировании и часовой у входа.
— Что, пленного привели? — уставился на унтера лейтенант, только скользнув по всем остальным взглядом. — Хорошо, давайте его сюда и можете быть свободны.
— Я не понял, товарищ лейтенант⁈ У меня приказ — доставить «языка» и лично передать начальнику штаба. Вы, что, служите начальником штаба армии⁈ — Командным голосом заявляю я о своём присутствии, шагнув к лейтенанту.
— Я не, я не… Я адъютант начальника штаба армии. — Как-то зазаикался летёха, то ли от возмущения, то ли от смущения.
— Предъявите свои документы! — засветил я ему свои корки с аббревиатурой НКВД.
