В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Молодые парни, комсомольцы, а некоторые вообще добровольцы, получившие в руки оружие накануне немецкого наступления, примерно неделю назад. Хотя не все комсомольцы и добровольцы, был народ и постарше, кое-кто уже воевал и попал в часть после госпиталя, а кого-то и амнистировали из лагерей, призвав в армию. Значит какой-никакой, а жизненный опыт выживания в тяжёлых условиях у личного состава имеется. Вот только никакой жизненный опыт боевую выучку не заменит, а умение кричать «ура» не особо побеждать помогает. Так что узнав у бойцов, где находится штаб батальона, едем туда.
Лихо соскочив с заднего сиденья мотоцикла, отдаю свою эмпэху Лёхе, надеваю пилотку и, роясь в трофейной планшетке, иду в штаб.
— Стой. Кто идёт? — бдительно окликает меня часовой. Лопоухий восемнадцатилетний парнишка.
— Я с приказом из штаба дивизии. Командир у себя? — сбиваю я его с боевого настроя.
— У себя. — Отвечает мне он.
— Тогда мне к нему. — Поднимаюсь я на крыльцо и прохожу мимо.
Командир третьего батальона старший лейтенант Ушаков сидел за столом и вместе с начальником своего штаба (как выяснилось в дальнейшем) ломал голову над тем, как выполнить поставленную задачу, не имея сведений о противнике.
— Здравия желаю. Сержант государственной безопасности — Доможиров, командир разведгруппы отряда особого назначения. — Войдя в горницу, коротко козыряю я.
— Командир батальона — старший лейтенант Ушаков. — Встаёт с табурета комбат. — И что здесь делает разведгруппа отряда особого назначения? Документы! — Требовательно протягивает он руку.
— Моя разведгруппа выполняет приказ своего командования. — Достаю я мандат с печатью НКВД из планшетки и подхожу к столу.
