В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Глава 11
Лопата у Афони была под его размеры — совковая «комсомольская», с толстым берёзовым черенком длиной в косую сажень, поэтому и «ямку» он выкопал соответствующую, два с половиной на полтора, и глубиной метра три.
— У меня ещё и кирка есть. — Достал Афоня из-за спины шахтёрскую кирку-мотыгу.
— Ну вот, что и требовалось доказать. Внимательнее нужно быть, товарищ младший сержант. — Развожу я руками. — Да ты не расстраивайся, Костя, оборудуете в этом месте блиндаж, да и делу край. Зато в твоём распоряжении теперь целый экскаватор есть.
— Вот именно, машина безмозглая. — Ворчит Костян.
— Ну а ты приставь к нему экскаваторщика толкового, да ещё и с помощником, и будет тебе счастье. — Советую я.
— Теперь придётся… — Прикидывает варианты младший сержант.
— И вот что ещё… — Приходит мне в голову очередная идея-фикс. — Предполье нам минировать не с руки, да и нечем кроме ручных гранат, но нужно что-то придумать на всякий пожарный случай. Если немец прорвётся, или отход нужно будет прикрыть.
— Думать надо… — Чешет в затылке Костя.
— Подумай на досуге, только недолго. — Осматриваюсь я вокруг и озадачиваюсь новой проблемой.
— Да грёбаные папуасы! Это ж куда они все намылились⁉ — Замечаю я поток беженцев со стороны Гремячье и Рудкино, который по хорошей грейдированной дороге пёр к мосту возле Малышево.
— Им что бля, паромов мало? Или там за перевоз деньги берут?.. — матерюсь я, не сдерживая эмоций.
— Красноармеец Жмыхов, ко мне! — зову я Вовку, попавшегося мне на глаза.
— Товарищ командир, красноармеец Жмыхов по вашему приказанию прибыл. — Рапортует боец, увидев моё выражение лица.
— Слушай боевой приказ. Набирай себе отделение из новичков и выдвигайтесь на шоссе из Гремячье. Организуешь заслон, и отправляешь всех взад… на паромы. Сеющих панику арестовывать или расстреливать прямо на месте. Всех недовольных, а также военнослужащих и лиц призывного возраста задерживать и отправлять сюда на высоту под конвоем.
— Понятен. А что делать с женщинами, детьми? Тоже расстреливать? — Спрашивает Жмыхов.
— Тупорылых баб гоните обратно поджопниками и прикладами, раз через голову до них не доходит. Детишки сами за ними попрутся. Ещё вопросы? — слегка успокаиваюсь я.
— Больше вопросов нет.
— Тогда выполняй приказание. — Отпускаю я Жмыха.
Вовка «испаряется» с глаз долой, а я продолжаю кошмарить личный состав.
