В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Разгружали автомашины, местами вырубали кустарник, копали и что-то перетаскивали с места на место… Причём не сваливая всё в одну кучу, а фасуя военное имущество и снаряжение. Как я понял из доклада подошедшего ко мне старшины, в первую очередь были выкопаны ровики для боеприпасов и взрывчатых веществ в глубине балки. Оружие укрыто в палатке под охраной бдительного часового. Ну а всё остальное имущество кучками складировалось в кустарнике на расстеленном на земле брезенте, видимо до него ещё не дошли руки, хотя старшина и старался.
— Товарищ старшина, не подскажете, где у вас здесь сапёрное имущество? Меня в первую очередь интересует взрывчатка и средства минирования.
— Это там, дальше в овраге. — Поясняет он. — Сейчас вас проводят.
— Ефрейтор Харитонов, ко мне. — Зовёт он своего шофёра-каптёрщика и по совместительству писарчука, сортирующего очередную кучу добра неподалёку.
— Проводи товарищей до склада боеприпасов, и выдай всё, что им нужно. Не забудь поинтересоваться и записать, что выдал и сколько.
Митрохин с Валеевым уходят вместе с ефрейтором, а я продолжаю озадачивать старшину, показав ему список потребных боеприпасов.
Через четверть часа небольшой колонной из пяти машин едем на высоту 197,5, прихватив с собой патроны, гранаты, а также половину грузовика больших сапёрных лопат и прочего шанцевого инструмента, вторую половину сапёры увезут на высоту к Майскому.
На высоте 197,5 кипела работа. Бойцы уже оборудовали как одиночные, так и парные стрелковые ячейки полного профиля, а добровольцы копали соединительные ходы сообщения.
— За боеприпасы и помощь спасибо. Но что мне потом с гражданскими делать? Девчата же молодые совсем. — Спрашивает младший лейтенант.
— Ничего с ними делать не надо. Особливо с девчатами. Закончите оборудовать узел сопротивления, отправишь в тыл.
