В тревожной атмосфере бомбёжек и обстрелов, герой вынужден связаться с штабом для сообщения о начале артиллерийского удара противника. Стрелковая дивизия 351 в Юго-Западном направлении оказывается в непосредственной зоне обстрела, и главный герой готовится к предстоящему испытанию....
Руками он зажимал низ живота, и вот создалось у меня впечатление, что ему кто-то неслабо так зарядил по колокольчикам, причём ногой, обутой в тяжёлый ботинок или кирзовый сапог. Хотя никого из моих бойцов рядом не было. Один только рядовой Пинчук стоял метрах в пяти от болезного, направив на него мою СВТ.
— Ты парня убил, тварь? — чутка успокоившись, спрашиваю я, сильно пнув лиходея по копчику, чтобы он разогнулся.
— Я не, я не… — Начал заикаться он ощеренным ртом с гнилыми зубами, дыхнув перегаром.
Больше не спрашиваю, а стреляю прямо в открытую пасть и, убрав пистолет в кобуру, иду к ничком лежащему парню, возле которого стоял его конь, склонившись к голове Сашко своей мордой и касаясь его лица мягкими губами.
— Отойди, Гром. — Опускаюсь я на колени рядом с парнем, нащупывая жилку на шее. Не дай бог он мёртвый, я этих гадов всех к стенке поставлю."
"Да, есть бог на свете, живой курилка, переворачиваю я Сашку на спину и, достав флягу, умываю его лицо, багровеющее гематомой под левым глазом.
— Живой он. Только сознание потерял от удара. Ты его сильно не тискай, а то все мозги растрясёшь. Лучше воды дай попить. — После чего приступаю к исполнению своих командирских обязанностей.
— Кто-нибудь может мне рассказать, что здесь случилось? И где председатель. — Оглядываю я небольшую толпу местных жителей хмурым взглядом.
— В правлении был. — Отвечает мне кто-то из них.
— Этих обыскать, связать и с пристрастием допросить. Кто такие и что здесь делают. Кто дёрнется, пристрелить. — Отдаю я приказ, указав на дезертиров, и, перешагнув через труп мародёра в одном сапоге, захожу в правление колхоза.
Избитый и связанный по рукам и ногам председатель лежал у стены справа и изо всех сил пытался освободиться. Крепкий ещё мужик лет пятидесяти, с чёрными кучерявыми хоть и с проседью волосами.
— Ты живой там, дядька Митяй? — прямо с порога задаю я глупый вопрос.
— Не дождётесь. — Злобно сверкает он на меня одним глазом, так как второй уже хорошенько заплыл.
— Ладно, не уходи никуда, я скоро. — Выхожу я на широкое крыльцо и забираю у пристреленного мной мародёра свой штык-нож. Рукоятка приметная, с насечками. Видать свинари-санитары отмечали на ней, сколько поросят закололи.
— Ты это, не дёргайся, а то порежешься.
