В темное утро 13 октября 1941 года, наши танкисты сражаются за Вязьму. Под напором немецких танковых десантов, они бросают все силы на огневую подготовку и оборону города. Сюжет этой книги трепещет от ожесточенных боёв и бесстрашия героев, когда каждое решение жизненно важно....
— Да, завтра утром я с сапёром приду, надо будет с гранатами разобраться.
— Лады, я в расположении буду, найдёшь если что.
Народ вернулся только к ужину, уставший, но возбуждённый. — И где ты этого фельдфебеля нашёл на нашу голову, — матерился Генка. — Я уж и не помню, когда крайний раз так впахивал. Но дело знает, даже наш сапёр впечатлился, а молодёжь просто охренела. Их ведь только одиночные ячейки учили копать, а тут укрепрайон, не иначе.
— Всё хоть выкопали?
— Какой там, хоть земля и не сильно промёрзла, только с одной позицией и справились.
После ужина разведчик засобирался на свиданку с работницей кухни, ну а я напросился с ним за компанию. Нужно было задать парочку уточняющих вопросов.
— Ген, ты не волнуйся, я только спрошу, сам знаешь про кого и отвалю.
— Да я и не волнуюсь, всё равно не сегодня-завтра на фронт.
— Варюха! Выйди на пять минут, дело есть. — Прокричал разведчик, заглянув в двери.
— Ну, если только на пять, — вышла из дома женщина, вытирая руки передником. — Здрасти, давно не виделись. — Кивает она головой, увидев меня.
— Варь, тут Гена обмолвился, что ты раньше в Нефёдовке жила, — не разводя лишних политесов, начал я разговор.
— Ну, жила, только не в Нефёдовке, а в Нефёдова.
— А твоя деревня ближе к нам, или за трактом?
— За трактом. А что?
— Ты не помнишь, где-то в середине октября у вас солдаты стояли, вот с такими эмблемами.
— Артиллеристы что ли?
— Ага.
— Вроде стояли, а вот в середине октября? Точно! Тогда как раз Анфиска ко мне напросилась.
— И что? Так одна и пришла, без вещей?
— Почему одна, провожал её какой-то военный, вещмешок помог донести, тяжёлый.
— А дальше то что, с этими артиллеристами?
— Разбомбили их, вместе с пушками. И деревню нашу, дом мой. — Варя промокнула глаза, кончиком платка.
— Что, всех?!?!
— Нет, но людей тогда много погибло, хоронили долго.
— А дальше? Что потом с пушкарями стало?
— Потом? Анфиска сказала, что немцы прорвались, и мы пошли в Покровку. Ага, мешок ещё этот её дурацкий. Говорила, брось, — нет тащит. Вот, а солдатики те с пушками опять приехали, только остановились уже в лесу. Потом их снова бомбили. Деревне досталось. Вот мы и ушли.
— Ясно всё. Теперь понятно, куда мой артполк делся.
