По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
Пусть подальше отойдут от домов, и приблизятся к опушке леса, ну а танки обозначат направление своей атаки. На НП оба лейтенанта, а старшим на батарее мамлей Пучков. Все миномёты уже наведены в цель, остаётся только подправить прицел. Мы стреляем первые, и только после разрыва наших мин, огонь открывают все остальные. Наконец телефонист говорит, что немцы залегли в снег и передаёт крайнюю установку прицела, а потом команду.
— Огонь!
И понеслось… По залёгшей пехоте противника сразу открываем шквальный огонь, а с разрывами первых мин, стрельбой взрывается вся опушка леса.
Между тем один боекомплект мы уже израсходовали, и стволы миномётов раскалились докрасна. Девяносто мин, выпулять в течение десяти минут, это не два пальца об асфальт. Тут сами-то вспотели, шинели давно уже скинуты, что уж говорить про орудия. Наконец-то команда.
— Стой. — Пока есть возможность, закидываем стволы снегом. «Врачи» не рекомендуют, но ничего другого не остаётся.
— Восемь снарядов, беглым. — Выпуливаем в зенит. Небольшая передышка, разрывы мин. Рокот танковых моторов, лязг гусениц… Заполошная пулемётная стрельба… Выстрелы пушек… Всё это приближается к нам с двух сторон. После громкого взрёва двигателей, наступает неожиданная тишина… Три красных цветка распускаются в тёмном утреннем небе, и вот оно…"
"— Ур — Ра-а-а!!! — Перекрывает остальные звуки разгорающегося боя.
