По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
Самые сознательные, попав в укрытие, начинали отстреливаться, испуганные просто прятались в окопе, а очень напуганные и хитросделанные, с маху перепрыгивали траншею и бежали дальше. Останавливались они только на линии своей бывшей обороны или вообще в лесу. Заняв деревню и вернув свои окопы на флангах, фрицы пока не торопились наступать дальше. Всё-таки после двух атак потери у них были чувствительные, да и поддерживающая артиллерия нуждалась в пополнении боеприпасами. Так что пока фрицы перегруппировывались, удалось навести относительный порядок и в батальоне.
— Я тебе в последний раз повторяю, лейтенант, забирайте свои станкачи и валите на… отсюдова. Задачу вы свою выполнили, патронов у вас не осталось, так что уводи людей, займёте оборону на старом месте.
— А как же вы? Товарищ капитан. Патроны же обещали подвезти.
— Вот когда подвезут, тогда ещё раз прикроете, наше героическое отступление.
— Так тут позиция хорошая…
— Смирр-на! Кругом марш! Выполнять приказание!
— Миномётчики⁈ А вы какого… рожна ещё здесь? Бегом на опушку, оттуда из своего самовара подмогнёте.
— Так мин нет, товарищ капитан, — подходит с докладом ротный, — нечем прикрыть…
— Тогда тем более валите к своим… — Прерывает доклад Лобачёв.
— Зато у нас пулемёт трофейный и патронов к нему много. — Успевает вставить несколько слов Огурцов, прежде чем комбат переходит на русский командный.
— Пулемёт это хорошо, а то, что с патронами, ещё лучше, да он у вас даже на станке, вот он-то мне и нужен.
"— Орлов, бери ящик с патронами, разнесёшь по позиции, а я к пулемёту. Как хоть из него стрелять? А, гашетки, ясно. Снимать со станка как?.. Понял. Оптику заберите, тут ста метров не будет. Ствол менять? Нахрен. Всё равно не успеем. Ну, всё боец, свободен, дальше я сам.
