По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
— Меня, да за одно и Кешку, скорее всего выгнали бы с совещания, если бы не капитан Лобачёв.
— Здоров, миномётчики! Вы уже решили, как будете помогать нам? — спросил он, протискиваясь в землянку.
— Разбудим фрицев, а потом напужаем. — Буркнул из своего угла я.
— Это кто там такой вумный?
— Сержант Доможиров. — Представился я, не вставая, и не пытаясь козырнуть (стоять можно было, только согнувшись, а пилотку я снял).
— Смотри-ка, он ещё и смелый. А пойдёмте-ка все на свежий воздух товарищи, а то душно тут, да и темновато.
— А ну, поворотись-ка сынку, погляжу на тебя. — Сказал комбат, когда мы все выбрались из землянки. — Не понял⁉ Это ты что ли, артиллерист? — Удивился он.
— Наверное, я.
— А мне сказали, что ты погиб.
— «Слухи о моей смерти несколько преувеличены». — Повторил я афоризм известного писателя.
— Это хорошо. Так что ты там говорил? Повтори. Помнится, твои миномёты нам хорошо помогли. Сначала захватить деревню, а потом её удержать.
— При таком количестве боеприпасов, мы только предупредим противника о своих намерениях.
— Он прав? Товарищ лейтенант. — Обращается комбат к нашему ротному.
— Да. Если бы немцы находились в окопах, или на открытой местности, тогда потери бы у них были. А из блиндажей нам их не выкурить. Тут нужен крупный калибр.
— Молодец лейтенант! Я со своими пришёл к тому же выводу. Артподготовку я отменяю, а вот в дальнейшем, твои миномёты пригодятся.
"Основной удар будем наносить по флангам. Два взвода справа и слева, в темноте подползут как можно ближе к противнику и ворвутся в траншею. Как только они это сделают, их поддержат остальные роты. Две на флангах, а третья будет штурмовать высоту в лоб, вот тогда ты и откроешь шквальный огонь по высотке. Если штурм высоты удастся, переносишь огонь на деревню. Если нет, и рота откатится, продолжаешь беглый огонь, и ждёшь команду на отмену стрельбы.
Всей толпой не попёрлись, с комбатом пошли только Огурцов и Гервас, остальные остались. Я как та обезьяна остановился на распутье, к умным или к красивым, пока капитан меня не окликнул.
— А ты чего замер, сержант, особого приглашения ждёшь? — Пришлось идти к умным.
