По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
Сидящие у костерка красноармейцы, завидев человека в командирской форме, интуитивно встают и принимают стойку смирно. Знают меня ещё не все, да и лица толком в темноте не разглядеть. Подаю команду. — Вольно! — И подхожу ближе.
— Товарищ сержант?!?! — Интонация в голосе Гусева из вопросительной, переходит в утвердительную и наоборот.
— А ты думал кто? — Вася пожимает плечами.
— Начальство. Из полка, или дивизии.
— Ну, и кто нальёт старшему начальнику кипятка? Что хоть пьёте-то?
— Да что привезли, то и пьём. Вот, пожалуйста.
— И что это за гадость? — Сделав пару глотков и сплюнув горьковатую жидкость, спрашиваю я.
— Витаминный напиток — «эликсир сосновый», это мы ещё разбавили, а так да, гадость, но лечебная. — Поясняет тот же боец.
— А что, наркомовских не наливали?
— Сегодня нет, ждут чего-то.
— Ясно. Ну ладно, наслаждайтесь эликсиром, пошли мы.
На пункте боепитания забираем восемь лотков с минами и выдвигаемся на позиции. Хорошо, что идти недалеко, всего полкилометра, а то эти полста кило, втрамбовали бы меня в землю.
"На передке всё было как обычно, немцы пускали осветительные ракеты, и постреливали в нашу сторону из дежурных пулемётов.
Как всегда когда чего-то ждёшь, писец подкрадывается неожиданно. Правда сначала взлетела зелёная ракета, началась ружейно-пулемётная стрельба, и буквально сразу же красная. Открываем огонь, и началось: взрывы мин, очереди пулемётов, выстрелы сорокапяток, и мощное — «Ра-а».
Над высотой взлетели осветительные ракеты, как немецкие на парашютах, так и наши. Так что после серии из четырёх мин, лейтенант командует. — Стой.
