В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
— Совершенно верно, — подтвердил правильность ответа Пётр Сергеевич, после чего сконструировал грозную мину и задал простой, но очень неприятный для Василия вопрос, — так какого чёрта ты решил, что этот Антонов пожертвует властью и деньгами ради девчонки, которая, скорее всего, спит и видит, как бы его задвинуть подальше и продолжить рулить всем родовым имуществом?
— Я…э-э-э, — Троекотов блекотал что-то неразборчивое, сам не понимая, как это он так облажался. На ровном месте, причём. Тут же всё очевидно, и шеф прав на все сто сорок шесть процентов.
— Не мучайся, не насилуй мозговую мышцу, я и так знаю, что ты идиот, — тон господина Овечкина был откровенно издевательским, — ты лучше послушай, что я тебе скажу.
— Так что надо делать? — Троекотов, ощущая свою полную никчёмность, преданно смотрел на шефа глазами какающего мопса.
— В общем то мы с тобой всё это уже обсуждали, но, так уж и быть, для скорбных умом я повторю, — голос Овечкина сочился сарказмом и полным презрением к интеллектуальным способностям своего подручного, — первое, что тебе следует сделать, это выманить из поместья самого Антонова.
— Предложить ему внести выкуп за сестру и под этим предлогом выманить из поместья? — несмело предположил Василий.
— Да, это скорее всего сработает. Ему будет нужно выглядеть приличным человеком. И если он предпримет хотя бы формальные действия для выкупа родственницы, то в глазах окружающих он будет выглядеть вполне благородно.
— Это понятно, — по лицу Троекотова было видно, что он очень крепко задумался, — но, выманив его на встречу на своих условиях я могу захватить его в плен…
— Это тоже возможно, — согласился Пётр Сергеевич, — только зачем тебе это? Не проще ли его просто грохнуть?
— Грохнуть? — удивлённый Вася хлопал глазами, — но как же тогда…
— Какой же ты тугой, — сокрушённо пробормотал Пётр Сергеевич, — а девка тебе на что? Мы же с тобой говорили уже.
"— Ага, а потом она умирает, а я наследую её майорат, — неуверенно продолжил Троекотов, опасаясь ляпнуть ещё что-нибудь, что может не понравится шефу.
