Юноша неожиданно становится главой рода и берет на себя ответственность за судьбы близких. Его ждут смертельные опасности: враждебные враги, монстры Хаоса и бездна космоса. Герой должен выжить и защитить своих сторонников в безжалостном мире, где все силы объединены против него.
Но, как говорится, красиво жить не запретишь, а наша провинциальная аристократия, не смотря на свою мелкотравчатость, тем не менее, не чужда снобизма и любит пустить пыль в глаза.
Оглянувшись, я отметил, что народу тут пока не много, и, похоже, само мероприятие начнётся минут через двадцать.
Справа, вдоль стены, на некотором удалении от входа, я разглядел ряды столиков, на которых стояли всевозможные закуски, ну и, разумеется, выпивка.
— Дорогая, — обратился я к подруге,- как посмотришь на то, чтобы отведать пищу, которой наша уездная аристократия питается на светских вечеринках?
— Положительно, — сразу откликнулась подруга. И это не удивительно, так как мы пообедали весьма легко, и к моменту прибытия сюда уже достаточно проголодались.
Истер кивнула Светлане, та подхватила своего кавалера за локоток, и мы всей своей компактной группой сместились к столикам.
И не зря, не зря мы туда сместились! Еда, стоявшая на столиках, была выше всяких похвал.
Мы минут на десять прекратили всяческие разговоры и занялись делом, то есть сосредоточенно и целеустремлённо закидывали в себя деликатесы, до которых могли дотянуться.
Отвлекались, разве что на то, что бы запить всю эту вкуснятину глоточком-другим очень приличного вина, стоявшего тут же.
Пока мы занимались чревоугодием, народ всё прибывал и прибывал.
Серёга, гораздо более сведущий в жизни местного дворянского общества, нежели я, давал краткие пояснения по входящим в зал людям, если, конечно, считал их достойными этого."
"И вот в зал вошла очередная пожилая пара. Приземистый, широкоплечий мужчина с бочкообразной грудью, одетый в старомодный и вызывающе дорогой костюм-тройку в тонкую вертикальную полоску. На его руку опиралась худощавая высокая женщина с холёным породистым лицом.
— О, — дёрнул меня за рукав Серёга, — эти двое определённо должны быть тебе интересны.
— А кто это? — удивился я. Я первый раз видел этих людей, и, честно говоря, никакой симпатии они во мне не вызывали.
Лицо женщины носило отпечаток вечного недовольства и её брезгливо поджатые губы говорили о том, что она совершает над собой большое усилие, делая вид, что относится к окружающим её людям, как к равным.
Мужчина же мне показался весьма умным и цепким и, если так можно выразиться, безжалостным.
Особенно меня поразили его глаза, напомнившие мне два буравчика, которые способны достать до самой сути собеседника. Очень уж неприятный у него взгляд, пронизывающий и холодный.
