В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
— Ага, — понимающе подумал я, — типа, пожалейте киску, почешите за ушком, дайте водички, а лучше молочка, ведь так кушать хочется, что и переночевать негде…
— Ну, мне следует ответить откровенностью на откровенность, — решил я обозначить крупными мазками и своё положение, так сказать, не приукрашивая, — что у меня сейчас как раз и идёт война родов…
— Это я, мря, — тут она издала какой-то странный звук. Как я понял из последующей практики общения с ней, звук этот некоторым образом эквивалентен нашему междометию «Гы!», — уже поняла.
— Хорошо, если так, — хмыкнул я, — твои слова да богу в уши.
— Ну, с вашим богом я, к сожалению, не могу общаться, — говоря это, она стала вдруг необыкновенно серьёзна, и даже на какие-то мгновения стала разительно походить на изваяние сфинкса, монстра из древних легенд, — но пред Иситтой я могу замолвить за тебя словечко, а уж захочет она тебе помогать, или нет, я сказать не могу…
— Да, пути богов неисповедимы, — я был настроен все это принять за шутку, только вот уж очень Ня была серьёзна, да и в названии класса у неё слово «мистик», я так думаю, не зря присутствует… Ну да ладно, подумаем, время ещё есть, — но, я опять обращаю твоё внимание на то, что положение моего рода достаточно шатко.
"— И всё же, я бы хотела пока побыть около тебя, — сексуально промурлыкала она, намекая на возможные приятные бонусы, вероятно.
— Ммда, — подумал я, — но у меня нет склонности заводить сомнительные интрижки даже с привлекательными, но малознакомыми дамами.
— Понимаешь, для того, чтобы быть около меня, надо отбросить слово «пока», — обозначил я свою позицию.
— Как это? — Ня распахнула во всю ширь свои желтые глазища.
— Дело в том, что в мой ближний круг входят только те, кто принёс клятву, предусматривающую абсолютную лояльность.
— А если не стремиться к попаданию в ближний круг? — поинтересовалась киска.
— Дело в том, что все, подчёркиваю, все, кто присутствует в моём поместье, независимо от занимаемой должности, принесли мне эту клятву, — я продолжал пристально смотреть в желтые глаза, — это обязательное условие.
— То есть, никто, не принёсший эту клятву, просто не допускается ни к каким важным делам? — как бы про себя уточнила Ня.
— Именно так, — подтвердил я, — но не только к важным, а вообще, к каким бы то ни либо делам рода.
