В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
Да и даже если увижу, то всё равно, принятие этого потребует от меня некоторых усилий.
Тут, кстати, вернулась служанка, которую я посылал не только за Истер, но и за коньяком. Она таки принесла коньяк.
И, прихватив с собой бутылку и бокалы, мы, всей компанией, отправились на стрельбище, что бы воочию убедиться в сверхъестественных талантах Елизаветы.
Было очевидно, что для того, что бы вызвать это пламя, сестре требуется затратить какую-то энергию. Она же после первого спонтанного применения этой своей способности хлопнулась в обморок, как раз потому, что единовременно исчерпала все свои энергетические запасы.
И сейчас мы хотели, помимо демонстрации, как таковой, примерно прикинуть, сможет ли Елизавета практически применять этот дар.
Если она, применив это своё страшное колдунство, опять упадёт без чувств, то лучше пока с этим не связываться.
Было видно, что Лиза и боится, и волнуется, и, в то же время, полна решимости показать всем нам, что она теперь крута до невозможности и может принимать полноценное участие в сражении.
Она встала на огневой рубеж, с которого обычно производилась стрельба из короткоствольного оружия, и чуть прикусив губу, вытянула руку по направлению к мишени.
Мы все, прямо, затаили дыхание в ожидании чуда. Но, прошла минута, потом другая, а, вопреки нашим ожиданиям, ничего так и не произошло.
Было видно, что Лиза закусила себе губу аж до крови, пытаясь сознательно воспроизвести то, что у неё получилось непроизвольно под воздействием стресса.
Она по прежнему стояла, пытаясь яростным взором испепелить мишень. Наконец, нервное напряжение, нараставшее у неё внутри, прорвалось наружу, и она расстроенно простонала:
— Да что ж это такое-то… — и топнула ногой.
И тут, у неё, видимо, рухнула какая-то внутренняя преграда, и из её ладони по направлению к мишени, стоявшей на удалении двадцати пяти метров, вырвался плотный жгут ревущего огня.
Мишень мгновенно сгорела, толстый слой копоти покрыл поверхность ближайшей каменной стены, ограждавшей стрельбище, поверхность земли от огневого рубежа до мишени и пулеуловитель.
К небу поднялись клубы жирного чёрного дыма.
А Лиза пошатнулась и с тихим стоном осела на землю.
Мы с Семёном тут же бросились к ней. К нашей радости, сознание не покинуло её, хотя, вид у сестрёнки был весьма кислый.
Её лицо до синевы побледнело, под глазами обозначились тёмные круги.
