В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
Когда дверь приоткрылась и внутрь боязливо заглянула горничная, он прорычал:
— Аполлинария… — и, продолжая глядеть налитыми кровью глазами на служанку, ожидающую продолжения фразы, вдруг заорал, — позови мне Аполлинария, ты, корова тупая! Бегом!
Служанка невнятно пискнула и в тот же миг исчезла за дверью.
— Меня окружают тупицы, — зло подумал Троекотов, дрожащей рукой наливая себе ещё немного виски в толстостенный стакан, — вот, за что мне всё это?
Через пять минут за дверью послышались шаги, дверь приоткрылась.
— Разрешите? — услышал Троекотов вежливый вопрос своего начальника гвардии.
— Да, заходи, — бесцветным голосом ответил Василий.
Господин Дратвин вошёл и без приглашения опустился в кресло, стоявшее напротив стола хозяина.
— Что скажешь по результатам проведённой операции, ну и вообще, по ситуации? — Троекотов оторвал немного помутневшие глаза от созерцания стакана и с безысходностью во взгляде посмотрел на Аполлинария Александровича, — скажи мне, почему мы опять так облажались?
— Я проанализировал действия противника, — начал главный силовик рода, — и пришёл к выводу, что Антонов был прекрасно информирован обо всех наших шагах.
— Ты уверен? — вскинулся Троекотов, — и если он, действительно, всё знал, то как эта информация к нему попала?
— Я совершенно уверен в том, что ему было известно всё, — он на секунду замялся, — ну, или почти всё. Иначе объяснить то, что его люди смогли превентивно уничтожить батарею автоматических мортир невозможно, — он сделал паузу, — и то, что им как-то уж очень быстро удалось уничтожить практически все наши огневые точки вокруг места вашей встречи, я тоже не могу объяснить ничем иным.
— Значит у нас завелась крыса? — пополам хрустнул карандаш, который Троекотов до этого нервно крутил в пальцах.
— Не уверен, — ответил Дратвин, и сразу же пояснил свой ответ, — позицию для артиллеристов я выбирал сам, и они, до момента прибытия на место, не имели ни малейшего понятия о том, откуда именно они будут работать.
— А наши снайперы?
— То же самое, — Дратвин явно пытался сейчас сам для себя найти правдоподобное объяснение всей этой мистической ерунде.
— Тогда почему? — Троекотов тоже терялся в догадках.
— У меня пока есть одно предположение, которое не противоречит логике и, в то же время, объясняет эту подозрительную осведомлённость противника, — Аполлинарий всё же решил высказать свои мысли, в верности которых он не был до конца уверен.
