В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
На полу валялись две тушки, наряженные в гвардейские мундиры Троекотова.
— Семён, упакуй страдальцев, — попросил я Прокопьича, а сам прошёл к пульту, — не дай бог очнутся, дёргаться начнут…
— Сейчас мы их, болезных, спеленаем в лучшем виде, — проворчал дядька.
Отключив все тумблеры в секции вооружений, я обернулся.
Семён уже закончил. Да, мастерства ему не занимать, а вот я бы, наверное, подольше провозился.
Изучив пульт, я пришёл к выводу, что тут надо будет оставить человека.
Сейчас я, конечно, постараюсь открыть все внутренние двери, которые управляются с этого пульта.
По моей просьбе Семён вызвал одного из ребят, кто более или менее разбирался в подобной машинерии, а мы с ним осторожно подошли к двери, ведущей внутрь дома.
Зачищая это, в общем-то, очень не маленькое строение, мы, то и дело натыкались на разрозненные группки гвардейцев Троекотова.
Они прятались в самых неожиданных местах.
А прятались они по углам вовсе не для того, что бы отсидеться. Они старались напасть внезапно и стремились к тому, чтобы нанести нам максимальный вред.
Надо сказать, что одного нашего гвардейца они таки достали. Не смертельно, конечно, но парню здорово поплохело.
Пришлось его эвакуировать наружу, где его товарищи, охранявшие подходы к зданию, оказали ему первую помощь, вкололи антишок, в общем, позаботились о бедняге.
Надо сказать, что в процессе нашей экскурсии по этому вражескому оплоту узнал о людях много нового.
Дело в том, что в одной из комнат мы обнаружили двух до полу-смерти перепуганных женщин и маленькую девочку.
Одна из женщин оказалась гувернанткой, а вот вторая…
А вторая была женой Троекотова, а девочка, сответственно, его дочерью!
Меня поразило то, что он оставил их в штурмуемом здании, даже не приставив к ним охрану, а сам спрятался, не пойми куда.
Честно говоря, я думал, что он хотя бы о ближайших родственниках будет, ну, если не заботиться, то хотя бы изредка думать… Ан нет…
В общем, редкостная сволочь, я б даже сказал, уникальная.
И я вовсе не удивился, когда его жена, убедившись в том, что мы не собираемся убивать ни её, ни её дочь, согласилась провести нас туда, где он затихарился.
Как и предполагалось, этот его схрон располагался глубоко в подвале.
