В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
Не могли они не сделать выводы из троекотовского фиаско. Хотя, другого выхода у нас и нет, к сожалению.
— Да, ну, тогда давай военный совет созовём, — предложил я, — и мозговой штурм организуем…
Сказано — сделано. Мы пригласили командира наёмного отряда, Семёнова зама, ну и девчонок, так как они уже могли кое-как использовать свои способности, а Ня, так та вообще прирождённый диверсант.
А то, что мы собрались обсуждать, это именно диверсия, опасный рейд в тылы противника с непредсказуемым результатом.
Но в создавшейся ситуации это наш самый жирный шанс.
Спорили до хрипоты, перебирали варианты, и, наконец, построили некий прообраз плана.
Но для того, что бы из этого прообраза таки родился нормальный план, необходима глубокая разведка.
Главное, это то, что мы сейчас определили те точки на карте, которые необходимо как следует изучить, чтобы определиться с необходимыми ресурсами и последовательностью наших действий.
Отдуваться за всех, как вы понимаете, пришлось Проньке. Я его подробно проинструктировал и отправил изучать местность вокруг усадьбы Бояндина, да и саму усадьбу тоже.
Кроме местности, как таковой он должен был выявить все подразделения врага, которые находились в непосредственной близости от поместья, все линии проводной связи, соединяющие поместье с внешним миром…
Ну, и прочие значимые детали. Нагрузил я своего котика, в общем, по самое «нехочу». Он конечно, повозмущался, набивая себе цену, но Ня пообещала почесать его за ушком, и он сломался. Вместе со способностью принимать материальную форму у него развилась и любовь к почесушкам, углаживаниям и прочим кошачьим удовольствиям…
— Интересно, а Ня что пьет? — мимоходом подумал я, — вино или настой валерианы?
Я предложил пока завершить наше совещание, ибо очень хотелось спать, уполз в свою комнату, пробормотав на прощанье:
— Меня не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым…
Заснул под разрывы ракет, с завидным постоянством обрушивавшихся на наши защитные поля.
Снилась какая-то голубая муть, так что поспать то я, конечно, поспал, но называть это беспокойное полузабытьё полноценным отдыхом было бы неправильно.
Да и проснулся я не сам, меня Пронька разбудил.
Но тут я уже сам себе злобный дятел, поскольку сказал ему не медля доложить о выполнении порученной ему разведывательной миссии.
Проморгавшись, я, с помощью Зоэ, нанёс на карту собранные им данные о дислокации вражеских сил в районе поместья Бояндина.
