В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
А потом мы перестали удивляться, и стали отстреливать всё, что движется…
На нас дважды нападали стаи мелких хищников, но наши гвардейцы неизменно оказывались на высоте, своевременно уничтожая кровожадных зверушек, которых Семён окрестил летающими шакалами."
"Они, как и большинство здешних животных, были снабжены биологическими антигравами. А вот на шакалов они внешне ничуть похожи не были, а больше походили на скатов-хвостоколов, летающих над поверхностью, затянутой голубоватым мхом.
Шакалами Семён их назвал из-за их поведения, трусливого и подлого.
Стоило замыкающему, то есть мне, немного приотстать, как они моментально собирались в кучу и атаковали.
Но наше оружие не оставляло им никаких шансов. За всё время их попыток на меня напасть только один таки смог до меня добраться. Но после попытки укусить мою ногу, похоже, обломал зубы, ну, или что там ему их заменяло.
Композитная броня моего ИМД и не такое выдерживала.
А в следующий момент я от души приголубил его прикладом плазмомёта.
Бедняга издал свист обиженного дельфина и попытался убраться прочь, но при этом летел уже очень неуверенно, и, как-то боком. Даже не летел, а, припадая на правую сторону, неуклюже скользил по поверхности мха, как газета, которую ветер гонит по мостовой. Видимо, поплохело ему знатно от моего удара молодецкого.
Но далеко уйти незадачливому агрессору не удалось. Гвардейцы исправили свою промашку, и отступающий хищник просто взорвался ошмётками плоти, когда в него одновременно впились три энергетических луча.
А самочувствие у всех членов нашей команды по прежнему оставляло желать лучшего. Все нервничали. Дошло уже до того, что один из гвардейцев открыл огонь просто так. То есть перед ним никого не было, а он исступлённо жал на спуск своего излучателя, оставляя на мшистом покрывале уродливые подпалины, исходящие бурым дымом.
И прекратил огонь он только после окрика Семёна, а потом долго оправдывался, рассказывая, что явно видел какие-то движения чего-то непонятного за кучей камней справа.
Необходимость принимать решение о том, что уже надо что-то делать с создавшейся ситуацией, я осознал после ещё одного нападения. На этот раз, как это говорится, ничто не предвещало…
Напали на нас, как мне кажется, местные аналоги кротов или землероек.
Само собой, внешнего сходства, опять таки, не прослеживалось. Просто, они, как и кроты, жили внизу, и даже не под мхом, а глубже, прогрызая свои ходы в толще камня на манер дождевых червяков.
