В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
Надо привести себя в порядок, поесть, отдохнуть…
— Согласна, — ответила Истер, — значит, слушай. Первое, что ощущаю, так это исходящий от этой девушки страх, который ещё чуть-чуть, и может вообще сорваться в неуправляемую панику…
— Ага, — хмыкнул я, — и полетят тогда клочки по закоулочкам…
— Точно, — без особого энтузиазма согласилась Истер.
— А ты сможешь что-нибудь сделать? — поинтересовался я.
— Уже пытаюсь, — Истер полуприкрыла глаза, действительно стараясь сосредоточиться и спроецировать спокойствие на нашу нежданную гостью, — но лучше было бы, — тихим голосом добавила она, — если бы отсюда вышли бы все, — потом добавила, — ну, кроме нас с тобой…
— Я бы ещё Семёна бы оставил, — предложил я и пояснил, — для того, чтобы самому не особо нервничать, а то девчонка то нам попалась бойкая, даже чрезмерно… Вон, Ня соврать не даст…
— Хорошо, — согласилась Истер, — но остальные пусть выйдут.
Я отдал соответствующую команду, и усталый народ потянулся к шлюзу. А вот Ня уходила, явно нехотя.
Семён же с надеждой смотрел на меня, ожидая команды идти отдыхать и для себя. Было видно невооружённым глазом, что он, прямо таки, мечтает упасть лицом в подушку. Дайте ему только до кроватки добраться.
Но я его обломал.
Так что, демонстративно зевающий во всю ширь своего лица, Семён, остался, всё-таки, с нами.
Некоторое время мы все оставались на своих местах.
Но, по тому, как двигаются у неё под веками глазные яблоки, было ясно, что она вовсе не спит.
В то же время, перекошенная физиономия нашей краснокожей гостьи постепенно разглаживалась, и вот выражение её лица перестало быть откровенно зверским.
А потом мы с Семёном наблюдали и вовсе интересную картину.
Истер сделала несколько шагов по направлению к гостье, продолжавшей жаться в углу.
По мере её приближения, краснокожая, не сводящая глаз с Истер, опустила вниз свои железяки, и поза её стала ещё несколько менее напряжённой.
Несколько минут они стояли друг напротив друга, а потом обе, почти синхронно, опустились на колени.
Мечи рогатой девушки уже покоились в ножнах, а они обе продолжали неотрывно смотреть друг другу в глаза.
И, в какой-то момент, Истер сняла бронированную перчатку с правой руки и медленно провела по волосам, опустившей вдруг веки, чертовки.
