В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
В общем, к делу следует подойти серьёзно…
— А почему ты так думаешь? — удивился Порфирий, — мне кажется, что он должен ухватиться за подобное предложение руками и ногами…
— А мне представляется, что он будет сражаться за свою собственность до последнего, — задумчиво возразил Мирон, — и на компромисс с нами согласится только от безысходности, когда поймёт, что другого выхода нет. И подобное заключение я делаю потому, что первую войну он таки выиграл…
— Не совсем понимаю связь между победой в войне и нежеланием делиться, — возразил Порфирий.
— Всё просто, — пояснил хозяин дома, — и в первой войне, скорее всего, у его противника тоже был значительный перевес…
— Да, — подтвердил гость, — так оно и было…
— А он всё равно вырвал победу зубами, не смотря на то, что по всем раскладам должен был проиграть…
— И?
— А это значит, что бороться он до конца будет, — подвёл черту Мирон, — даже когда будет очевидно, что другого выхода нет.
— Не знаю, не знаю, — Порфирий явно оставался при своём мнении, но спорить не очень то и хотел, — хотя даже если ты ошибаешься, то тщательная подготовка и всесторонняя проработка деталей, в любом случае, не повредит…
— Хорошо, ну, тогда с чего начнём? — Мирон вопросительно посмотрел на Порфирия.
— Наверное, я запрошу всю доступную информацию по общей обстановке на Цекко-5, — предположил Порфирий, — естественно, с акцентом на конфликт Антонова с креатурами «Недр».
— Ага, — подхватил Мирон, — а на её основании мы уже подготовим наши заманчивые предложения…
— От которых клиент по итогу не сможет отказаться, — закончил мысль Порфирий, — вот, ну ладно, засиделся я что-то у тебя…
— Ну вот, — расстроился Мирон, — я только начал входить в роль радушного хозяина, — а ты уже и лыжи смазываешь…
— Ну, дык, — Порфирий позволил себе имитировать простонародный говорок, — волка то ноги кормят…
— Гы — хохотнул Мирон, — волчара позорный… Вот сейчас соблазнил меня, наивного, пользуясь бедственным положением клиента, урвать с него денег…
— Ну, если быть до конца справедливым, — Порфирий заговорщически подмигнул, — то ты не особенно то и сопротивлялся соблазну…
— Ну да, — с притворным сожалением вздохнул Мирон Авксентьевич и скроил постную физиономию, — я слабый, подверженный всяческим искушениям человек…
— Не, — Порфирий окинул Мирона оценивающим взглядом, — святоша и кающийся грешник из тебя, прямо скажем, так себе… Неубедительно.
