Внутренняя битва провинциала: разгром секты и подготовка следующего шага. Я успешно приблизился к цели, пока главарь не почувствовал мою угрозу. Теперь действуем с умом и осторожностью — готовимся к новой волне событий в своей драматической интриге.
Наш пилот деловито угнездился обратно, и посмотрев на аналоговые приборы, небольшая панель с которыми появилась перед ним вместе с рычагами, приступил к процессу выравнивания нашего дёрганого полёта.
Посмотрев на то, как уверенно он манипулирует управлением нашего эвакобота, я, покидая тесную рубку, только и сказал ему:
— Ну, занимайся, — ну да, я вот взял, и просто ушёл оттуда.
А что мне там было делать, если за рычагами находится человек, который, по любому, более чем я компетентен в вопросах управления свободным падением шаттла?
Гораздо больше пользы от меня будет сейчас в салоне, где народ строит себе самые нелепые предположения…
Так что, лучше внесу-ка я некоторую ясность в разбросанные мысли моих соратников…
Когда я вошёл в салон, все присутствующие сразу уставились на меня.
Вещал я о том, что не взирая на незначительные поломки, у нас всё остаётся под контролем и прочее успокоительное бла-бла-бла…
Прозвучало, конечно, не совсем убедительно, но, уж как вышло…
Потом, правда, отвечая на многочисленные вопросы, мне пришлось обрисовать ситуацию более детально и реалистично, а в конце я честно сказал, что шансы у нас, конечно есть, но я не могу утверждать, что они достаточно высоки…
Да они просто никакие, если уж совсем по чесноку, но это своё мнения я придержал при себе, чтобы не плодить панические настроения.
Народ проникся, и начал вполголоса обсуждать с соседями наши невесёлые перспективы, а я с размаху плюхнулся в своё кресло.
"Сидящая рядом Истер тут же решила прояснить ситуацию:
— Ты думаешь, нам сесть удастся?
— Не знаю, — честно ответил я, — будем надеяться… — и тут у меня созрел интересный такой вопрос:
— Кстати, а что тебе сейчас твои ощущения говорят?
— Ощущения мои говорят, что наши дела, это полное дерьмо, — хоть Истер и выглядела спокойной, высказалась она весьма эмоционально.
Обычно упоминаний о дерьме она старалась избегать. Значит ситуация действительно очень и очень критическая. Близкая к безысходной, как я и подозревал…
Но я продолжил приставать к ней с вопросами:
— А не можешь ли ты как-то повлиять на то, насколько мягко нам удастся приземлиться? — этот вопрос заставил её задуматься.
— А ты знаешь, — она подняла на меня взгляд, и в глазах её промелькнуло что-то вроде робкой надежды, — может быть что-то и получится.
