Внутренняя битва провинциала: разгром секты и подготовка следующего шага. Я успешно приблизился к цели, пока главарь не почувствовал мою угрозу. Теперь действуем с умом и осторожностью — готовимся к новой волне событий в своей драматической интриге.
И не просто поднять, а ещё и во время подъёма разделить извлекаемый из недр холма камень на равновеликие куски и придать каждому из них правильную геометрическую форму.
Подъём камня застопорился где-то метрах в пяти от поверхности. Я просто обессилел и с тихим стоном стёк на травку.
Окружающие заинтересовано посмотрели на меня, а Истер со смехом поинтересовалась, чем это я таким энергоёмким занимаюсь, при том, что ощутимых результатов никаких не видно.
— Я тут для общего блага, понимаешь, старюсь, — выдавил я из себя, — а вы надсмехаетесь.
— Ты, всё-таки расскажи, что ты тут собрался делать? — всё так же весело спросила Истер, — и не лучше ли нам всем было бы отойти подальше… От греха, так сказать?
Я немного подумал, и пришёл к выводу, что в словах подруги есть рациональное зерно, ибо, поскольку моя квалификация очень низка, не исключены всякие досадные случайности.
Тут же вспомнился короткий диалог из древней голопостановки:
— Послушай… У вас несчастные случаи на стройке были?
— Не-ет, пока ещё ни одного не было.
— Будут!
Ну да, техника безопасности, это наше всё, а потому я попросил всех удалиться от меня метров на двадцать, так сказать, во избежание случаев производственного травматизма.
Повалявшись на тёплой земле ещё минут десять, я высосал досуха большой накопительный кристалл, и, заправившись, таким образом, маной, продолжил свои упражнения.
Негативный опыт предыдущей попытки был осмыслен и учтён.
И спустя минут пять из поверхности холма выдвинулся вверх аккуратный каменный параллепипед с плоской верхней гранью. Был он шириной около двух метров, около метра в толщину, и аж метров пяти в высоту.
Теперь взгляды окружающих были, преимущественно, удивлёнными, а не насмешливыми, как в прошлый раз.
Хотя веселье всё равно имело место быть:
— Это ты решил тут каменную стеллу воздвигнуть, — поинтересовалась Истер, — в качестве памятника о нашей высадке?
— Нет, это фрагмент стены, которая будет отгораживать нас от злобного и чуждого нам мира! — пафосно провозгласил я, поднимая из глубины ещё один такой же каменный блок.
Я делал это медленно, так как хотел, чтобы он встал совсем вплотную с первым.
И получилось же! Камушки эти я располагал вплотную не из каких-то там эстетических соображений. Совсем нет.
Дело в том, что, как только я поднял второй блок, то тут же взялся сращивать его с первым. Попотеть пришлось, конечно.
