Внутренняя битва провинциала: разгром секты и подготовка следующего шага. Я успешно приблизился к цели, пока главарь не почувствовал мою угрозу. Теперь действуем с умом и осторожностью — готовимся к новой волне событий в своей драматической интриге.
Вы спросите, а зачем противогазы-то?
А затем, что к этому моменту вонь от туши распространялась уже, просто несусветная, и у ребят натурально начинало щипать глаза, стоило им только подойти к этому мёртвому мясу ближе, чем на метр.
Я уже привычно воззвал к стихии земли, оба гвардейца и сопровождаемая ими туша вознеслись на чёрном каменном столбе.
Потом ребята некоторое время кряхтели, упираясь шестами в труп, и, в конце, концов, спихнули его вниз.
За стеной мокро чвакнуло, и я опустил гвардейцев обратно.
Сержант выставил часового, и все поползли досыпать.
А я остался бодрствовать, так как с изоляцией нашего лагеря снизу тянуть было никак нельзя.
Глава 24
Первый день на новом месте
Утро следующего дня я встретил в отвратительном состоянии. Когда местное светило забралось уже достаточно высоко, я, с огромным трудом продрав глаза, понял, что подниматься не желаю ни под каким видом.
А всё потому, что после сражения с монстрами глубин, что атаковали нас ночью, я не залёг спать, как все, а занялся обеспечением нашей безопасности.
Теперь под нашим лагерем располагается толстенная каменная скорлупа, и никакой подземный житель отныне под нас не подкопается."
"Этот подвиг стоил мне не мало. Помимо того, что я не выспался, я ещё и серьёзно истощил свои энергетические ресурсы.
То, что я опустошил несколько энергетических кристаллов, проблему решило только частично.
А потому сейчас был зверски голоден.
Нет, всё это хорошо. Запредельные нагрузки заставляют каналы, по которым струится мана, повышать свою пропускную способность, да и мой внутренний энергетический резервуар после подобных превозмоганий заметно увеличивается…
Но, Боже праведный, как же мне хреново то.
А ведь ещё надо источник воды организовать.
Господи, я же сдохну, как есть, сдохну…
Но, в любом случае, сначала надо набить брюшко, переварить проглоченное, а только уж потом опять приступать к совершению запланированных подвигов.
— Истер, — крикнул я умирающим голосом, и в процессе этого ощутил, что, вдобавок ко всему, слизистая у меня пересохла, и вообще, ощущение во рту, словно там кошки нагадили.
Но, каким бы тихим ни был мой крик, подруга его услышала, и даже среагировала. Она заглянула в палатку и и интересом посмотрела на мою страдальческую физиономию.
— Ну, вставай уже, — у неё настроение было заметно лучше моего. Ну, она то, по сравнению со мной, всё-таки, выспалась… — всё на свете проспишь.
