Внутренняя битва провинциала: разгром секты и подготовка следующего шага. Я успешно приблизился к цели, пока главарь не почувствовал мою угрозу. Теперь действуем с умом и осторожностью — готовимся к новой волне событий в своей драматической интриге.
— Много ты о себе думаешь, — прозвучало в ответ, — не настолько уж ты важная для меня птица, чтобы я о тебе переживал.
Юрген вылез из канализационного люка в замусоренном тупичке, окинул взглядом подступающие вплотную стены домов, и снова вернулся к разговору:
— Переживать то, может и не переживаешь, — бандит ухмыльнулся и желчно хихикнул, — но, вот звонишь. А это значит, что чего-то ты из-под меня хочешь, да…
— Вумный ты Юрген, как вутка, — вздохнул господин Овечкин, — только вот, вотруби не ешь…
— Ну, дык, я чёрную икру предпочитаю, — продолжил юродствовать уголовник, — так зачем, скажи, я тебе понадобился то? Расскажешь, или так и будем воду в ступе толочь?
— Ты сейчас где? — ответил Овечкин вопросом на вопрос.
— Где надо, — окрысился бандит.
— Короче, есть дело, — голос Овечкина теперь звучал очень серьёзно, как бы намекая на то, что хватит дурью маяться, пора и делами заняться, — дело важное, срочное, и…
— Хорошо оплачиваемое? — не удержался Юрген.
— Да, — согласился Овечкин, — только по коммуникатору ни о какой конкретике говорить не будем, сам понимаешь.
— Согласен, — уже серьёзно ответил Юрген, — тогда как решим?
— Давай дуй в космопорт, четвёртый терминал, там кафеха прямо около него, называется «На ход ноги». Приходи туда, я сам к тебе подойду. Только ты не дёргайся, ага?
— А что, ты так сильно изменился? — Юрген ничего не мог с собой поделать, опять наружу попёрло его неудержимое ехидство, — и не в лучшую сторону, поди?
— Харош трындеть, — зло оборвал его Пётр Сергеевич, — три часа тебе хватит добраться?
— Успею, — ответил Юрген после секундного раздумья.
— Тогда до встречи, — буркнул Овечкин, и в динамиках юргенова коммуникатора зазвучали тоскливые короткие гудки.
Юрген посмотрел на свой коммуникатор, как будто видел его впервые в жизни, потом хмыкнул задумчиво, сунул его в карман, и сгорбившись, какой-то крабьей походкой, двинулся к выходу из загаженного тупичка.
Через два с половиной часа в кафе «На ход ноги» вошёл сухонький старичок.
Спину держал прямо, хоть при ходьбе и опирался на солидную трость. Одет был небогато, но чистенько. Голова была непокрыта, а глаза закрывали затемнённые очки.
В этом старичке узнать Юргена было практически невозможно, тем не менее, это был именно он.
Старый уголовник умел перевоплощаться в кого угодно. Жизнь его этому крепко выучила.
