Внутренняя битва провинциала: разгром секты и подготовка следующего шага. Я успешно приблизился к цели, пока главарь не почувствовал мою угрозу. Теперь действуем с умом и осторожностью — готовимся к новой волне событий в своей драматической интриге.
Я, памятуя о том, что следующим пунктом нашей программы будет вопрос о козлике нашем, озадачил Эви подумать о том, какие средства для повышения общительности упомянутого рогатого персонажа у неё могут найтись.
Поболтали ещё о каких-то малозначительных мелочах, а потом в комнату вошла сестра, и известила нас о том, что пациент, наконец, полностью готов к разговору.
Лейб-гвардеец, облачённый в зелёную махровую пижаму, украшенную весёленькими такими цветочками, сидел в кресле. Рядом стоял столик, на котором теснились вазы с фруктами, пара бутылок красного, несколько бутылок минералки и ещё какая-то лёгкая еда.
"Мы все расселись в кресла, стоявшие вокруг столика, и Эви, на правах руководителя медучреждения нарушила повисшую в комнате тишину:
— Итак, — глядя на меня, но сделав элегантный жест рукой, она ненавязчиво перевела мой взгляд на усача, который несколько неловко чувствовал себя в этой пижамке в цветочек, — перед вами Кирилл Александрович Вяземский.
Кирилл кивнул головой, обозначая поклон.
— А я Андрей Петрович Антонов, здешний лендлорд, — произнёс я, в свою очередь кивнув головой, — а это очаровательное создание, — говоря это, я перевёл взгляд на изрядно подрумянившиеся щёчки Лизы, — моя горячо любимая сестра, Елизавета Петровна Антонова, прошу любить и жаловать, — и потом добавил, — а с Эви, я так думаю, вы уже знакомы.
Сестрёнка, как я и ожидал, опустила глазки долу, изображая из себя эдакую скромную овечку, коею, смею вас заверить, она вовсе не являлась:
— Рада знакомству, — она подняла глаза на усатого, и уже не отводила их от его лица.
— И я тоже рад знакомству с вами, — галантно отозвался человек в пижаме, не отводя заинтересованного взгляда от Лизы.
Надо сказать, что это был настоящий аристократ, который держал себя так, словно был одет не в больничную пижаму с нелепым рисунком, а в роскошный мундир офицера лейб-гвардии, при эполетах и прочих аксельбантах.
— Уважаемый господин Вяземский, — я обратился к нему с вопросом. Который меня действительно очень занимал, — я вижу, что вы, несомненно, являетесь представителем наследственного дворянства империи, и хотел бы узнать ваш титул.
— Граф, — коротко ответил он, — наш род весьма многочисленен и довольно известен в Империи.
— Спасибо, — улыбнулся я, — вы попали к нам при весьма неординарных обстоятельствах, о которых я вам, разумеется, расскажу.
