— По-почему это, — сквозь смех спросила я, — вроде все было в пользу Богдана.
— Потому что все, что сказано в пользу Богдана — факты отсюда, — она постучала по моей голове пальцем.
— А Антон вот здесь, — она ткнула пальцем в декольте моего платья.
— Ага, вот прямо влюбилась, как в тупых фильмах! — съерничала я.
— Хуже. В тупых фильмах влюбляются в таких как Богдан, а в жизни все через ж…у. Так что мой вердикт — Антон.
Я снова расхохоталсь.
— Ма, вы чего тут? — выглянула из дома Анютка.
— Сейчас идем! Вы чего не спите? — спросила Олеся дочку.
— Дак вы не даете! Бу-бу-бу, да бу-бу-бу, — возмутилась Аня.
— Все, идем спать, — потянула меня Олеська.
— Ты меня разбуди, как сама встанешь, — сказала я.
— Ты уверена? Я встану уже через три часа.
— Что, правда? — у меня чуть глаза из орбит не вылезли, — не, нафиг, не буди.
Олеся расхохоталась.
О, Боже. Утро было кошмарным. Жутко болела голова. Как всегда после шампанского. На кой черт я его пила вообще? Еще сегодня этот поход по жаре… Блин, а бедная Олеся? В доме было тихо.
Я со стоном соскреблась с кровати и стала искать «Цитрамон» в сумке. Ничерта. Последний съел Антон в поезде. Я снова застонала. В трусах и лифчике я поплелась на кухню. Что-то девчонок я не стеснялась, хотя, видимо, выглядела неприлично. Там тоже никого не было. Блин, да где все? Хоть бы таблеточку на столе оставили. Я стала оглядываться в поисках чего-нибудь волшебного, что сможет вернуть меня к жизни.
Наткнулась глазами на кувшин с водой.
— О-о-о, да придет спаситель, — простонала я, перемещаясь вразвалочку по кухне к источнику жизни. Трясущимися руками я взяла кружку, с отбитым краем, налила водички и присосалась, как вампир к своей жертве. Позади меня хлопнула входная дверь.
— Олесь, — я оторвалась от воды, но не обернулась — у тебя есть «Цитрамон»?
Я снова стала глотать живительную влагу, как вдруг за спиной услышала голос Антона:
— «Цитрамона» у меня нет, но если очень нужно, могу съездить в аптеку.
Я резко обернулась, долбанувшись бедром об угол кухонного стола.
— Ай, — я потерла ушибленное место и стала оглядываться, чем бы прикрыться, — ты что тут делаешь? И почему не стучишь, когда входишь?
Он облокотился о косяк. Свежий, бодрый, пахучий и сексуальный. Смотрел на меня с издевательской ухмылкой. Черт, вот у меня, наверное, видок.
— Рекомендую что-то накинуть.
