– Но как?! – фыркнула Мишель, раздраженно подбоченившись. Зная изощренный ум своего папаши, она нисколько не сомневалась, что любое его предложение будет по меньшей мере неординарным. Она приготовилась слушать.
– Расстели красный ковер.
– И что это означает?
– Мы с Конрадом составили неплохой план, и Арти считает, что он может сработать. Так вот, Конрад слышал от Тео, будто ты просила его остановиться у меня.
– И это ты называешь гостеприимством, Майк? Непонятно как, но он заставил ее оправдываться!
– Я была с ним очень любезна. Честное слово.
– Ты готовила ему свое гамбо?
– Прекрасно! Жена Конрада проберется завтра утром в твой дом с кастрюлей гамбо, а ты можешь выдать его за собственное.
– Но это нечестно! – возмутилась она, и тут ее осенило:
– Погоди-ка, я думала, тебе нравится мой гамбо.
– А как насчет лимонного пирога? – увильнул отец. – Ты и его еще не пекла?
– Нет, – прошипела Мишель, шагнув к нему. – Предупреждаю, отец, если ты скажешь «хорошо», я в жизни больше не приглашу тебя на ужин.
– Детка, сейчас не время быть слишком чувствительной. Надвигается кризис, а у нас есть всего два дня, чтобы его уговорить.
– Что бы мы ни делали, это значения не имеет.
Отец бьгл так воодушевлен, что она чувствовала себя настоящей преступницей. Ну разве не жестоко пытаться охладить пыл этого большого ребенка?
– Мэрилин только что ушла, – перебил отец.
– Точно. Она печет потрясающий шоколадный торт и сейчас спешит домой, чтобы приняться за дело. Завтра к полудню он будет на твоей кухне.
Мишель не знала, то ли оскорбиться, то ли засмеяться.
– И Тео должен подумать, что и его я состряпала? Интересно, а когда у меня было на это время? Я провела с беднягой весь день, а с утра пораньше должна ехать в клинику и начинать разбираться в историях болезни.
– Ты не понимаешь, что мы задумали. Мэрилин оставит хорошенькую поздравительную открытку, чтобы он понял, как радушно мы встречаем гостей. Кэрин Кроуфорд коптит грудинку и делает свой картофельный салат, к которым, разумеется, тоже приложит открытку. И жена Дарила не желает остаться в стороне. Принесет корзинку свежих бобов из своего сада.
– С миленькой открыткой, – добавила Мишель, сложив на груди руки и пронзая отца негодующим взглядом.
– Тогда зачем притворяться, будто это я сварила гамбо?
– Не позволю Тео подумать, будто ты не умеешь готовить.
– Но ты повела его в «Макдоналдс».
В голосе отца звучал металл. Совсем как у обвинителя на суде.
Восхищение Мишель открытой жизнью маленьких городков неожиданно померкло. Кто-то видел их и раззвонил по всей округе. И большой, порочный, безразличный город вдруг показался не таким уж гнусным.
– Он хотел пойти туда, – возразила она. – Ему нравится «Макдоналдс» и мне тоже. Там классные салаты.