— Ковен организовал закрытую школу, в которую и собирали девочек с даром, чтобы обучать контролю над ним, управлению. Правда, почему-то после окончания школы ведьмы не домой возвращались, а, как правило, выходили замуж.
— В том и дело, что заставить ведьму сделать что-то помимо своей воли, конечно, можно, но… чревато. Если и исполнит она желание, то так, что сам желающий не рад будет. Так что нет, не заставляли. Скорее уж… думаешь, много нужно молоденькой девочке, уверенной, что лишь сила мага защитит ее от тягот жизни? И когда этот маг появляется рядом, весь молодой, красивый, готовый осыпать подарками с ног до головы?
Это Евдоким Афанасьевич произнес с немалой злостью. И потянуло холодом, злобой, дом загудел, захлопали двери.
— Извини, детонька, — сказал он. — Оказывается, время не лечит…
Раньше мне не везло с мужиками. Прошло время. Я поумнела, помудрела. Теперь мужикам не везет со мной.
— Ваша… дочь была ведьмой?
— Была. Родилась… дар рано появился. Но ее любили все, и даже моя бестолковая супруга. И Ладушка купалась в этой любви, отражая ее, делясь щедро. Я не знаю, кто и когда первый понял, кто и когда написал им, но однажды в моем доме появилась взрослая ведьма. Мне бы выставить ее, но… я был магом. Древнего рода. Хорошего воспитания. Да и женщина показалась мне разумной. Они, старшие, и вправду учатся пользоваться даром. Береника сперва просто вошла, попросила взглянуть на мою Ладочку… я позволил. После… как-то вышло так, что она поселилась в доме. И стала подругой моей жены, сумев успокоить ее, примирить нас обоих. Она была везде… с нею, с Ладой. Со мной опять же. Мы, помнится, вели долгие беседы, обсуждая вещи, которые ни с кем иным обсудить у меня не получалось. И я, как дурак, радовался, что нашел человека… своего человека. Нет, я любил супругу по-прежнему, но…
Евдоким Афанасьевич взмахнул рукой, и на жест этот дом отозвался звоном стекол.
— Береника постепенно убеждала нас отпустить Ладу. Рассказывала о школе, о возможностях, о том, что, конечно, будет учить, но… это ведь не то. И дружить Ладе не с кем, ибо весьма скоро люди поймут, кто она, и тогда подруг не останется.
Евдоким Афанасьевич вздохнул.
— Сложно было не верить. Да и случилось… мелкие такие происшествия, на которые в ином случае никто бы и внимания не обратил. То кухарка вдруг обварилась, по собственной, между прочим, глупости, но заговорили, что будто бы это ее Ладушка прокляла, то девка сенная споткнулась в потьмах да с лестницы свалилась. И еще такое же, обыкновенное, ведь в каждом доме, где люди живут, происходят всякие мелкие неприятности. Или не мелкие.