— И Тришка красивый, только… — Баська вздохнула и тоже присела. Стася подумала, что ей тогда точно уж стоять не пристало. Сидя, оно как-то и ждать легче. Даже если ждешь не понятно чего.
На колени, пользуясь отсутствием Беса, вскарабкался серый звереныш, вытянулся, заурчал.
— Хорошенький какой, — восхитилась Маланька и откуда-то из-под юбок вытащила круглоголового котенка с загнутыми ушками, которого поскребла меж лопаток.
— Захочет ли он тепериче жениться… — вздохнула Баська и руку протянула, в которую Маланька молча насыпала семечек. — Или решит, что я ему не нужная?
Вздохнули все и разом.
Стасе было волнительно, причем впервые, кажется, за долгое время она волновалась не за себя и не за кошачий выводок, что дом осваивал и уже, кажется, совсем освоил.
И вправду хорош… до того хорош, что как будто и не настоящий. Но Стасе ли на эту хорошесть вестись? Она к годам-то своим должна была усвоить, что вот такие красавцы, они не для нее, не для Стаси.
— А если и решит, то пускай, — вздохнула Баська с какою-то обреченностью, и подхватила еще одного звереныша, судя по характерному пятнистому окрасу, весьма даже породистого, под брюхо. — Сиди смирно, ишь, неслух какой…
— Ну… просто… не знаю я, — Баська покачала головой и котенка на колени усадила, накрыла ладонью, за которую тот ухватился когтями, заурчал грозно, стал покусывать пальцы. — Оно-то, конечно, у ведьмы жить… вы не подумайте, матушка-ведьма, просто… люди всякое говорить станут.
— Ага, — поддержала Маланька, семечки ссыпавши в колючий куст. — Станут.
— Но люди завсегда говорят. И если подумать, то зачем мне муж, который иных людей слушает?
Обе вздохнули и смолкли, а на крылечко, бочком, будто опасаясь попасться на глаза, выполз Антошка, чумазый до крайности и вида пренесчастного.
И молчал долго, может, целую минуту. Но не выдержал:
— А нечего бабам приличным по ведьминому лесу шариться! — и подбородок, на котором пробивались реденькие волосенки, задрал высоко.
— Чегой? — Баська вскочила.
А Стася подумала, что выстрелов больше не слышно и это, наверное, хорошо?
— Тогой, — Антошка отполз немного, приподнялся, явно готовый сбежать, но не ушел. — Там этот… привид ваш… велел передасти, что к вам гости едут.
— И что с энтими надобно ухо востро держать.
Антошка дотянулся до резного ковшика-уточки и осушил его одним глоточком. После икнул, отер грязный рот грязной же рукой и добавил:
— Потому как ведьмы… от ведьм одно зло!
Показалось, что это-то было произнесено искренне. На основании, так сказать, собственного жизненного опыта.
В которой ведьмы приходятся ко двору
Не доверяю своему сердцу. Оно стучит.
Найти экипаж до проклятого дома оказалось не так просто.